Бот - Виталий Штольман
– Где мы?
– Сейчас все увидишь. Заходи!
– Ты первый!
– Хорошо! – поэт открыл дверь, но затем изловчился, толкнув меня вперед прямо во тьму, и следом захлопнув ее.
– Шурик, ну ты и гад!
Я пошарил по стене и нашел выключатель. Щелкнул его. Удивлению моему не было предела, ибо оказался дома. Да-да! В своей квартире! Неужели все это закончилось или плод воображения разыгрался. Я походил-посмотрел. Все так же. Мой любимый срач, приправленный толщами пыли. Даже пачка сигарет и зажигалка на подоконнике. Есть вещи, что постоянны во всех измерениях. Щелкнув чайник, я вышел на балкон. Закурил. В Люберцах стояла теплая летняя ночь. Мягкий свет уличных фонарей. Воздух напоен сладковатым ароматом цветов. Ветерок еле колышет листву. Ясное небо, отражающее все известные мне созвездия. Где-то вдали бренчала гитара под блевотные вопли местных аборигенов. «Пятерочка» по-домашнему светила своими огнями, жаль, что закрыта. Под лавкой у соседнего подъезда приютился какой-то бомж. А ведь и я так столько раз спал, потом еще бабки местные объявляли мне кровную войну за порчу их святого места восседания. Сердце трепетало теплыми нотками от радости наблюдения рукотворной хтони, окружающей мое жилище… Чуть слезу не пустил… М-да-а-а, какой-то ты сентиментальный стал, Виталий Александрович… Стареешь… Стареешь…
– Виталя, это ты? – снизу раздался знакомый девичий голос. Где-то я его слышал, но вспомнить источник в моменте не удалось, – Я сейчас поднимусь. Нам надо поговорить!
– Ну, поднимись! – еле слышно ответил я, ибо слегка напрягся. Знаете ли, когда малознакомая женщина в ночи пытается с тобой поговорить, да, впрочем, любая женщина в любое время суток, это звучит опасно. Хотел в миг вернуться в свою разбитую красную камеру и окунуться в лужу, в которой лежал, ибо эти перспективы казались более солнечными, чем разговор с массой неизвестных, а уж со сколькими вытекающими, стоит только гадать. Ясно лишь одно… Дамы всегда хотят найти общий знаменатель для любой дроби…
Звонок в дверь, вернул меня к реальности. Если ее вообще можно таковой считать. Как показала практика, доверять не стоит даже собственным глазам, а уж разуму, что дьявольски играет в игры и подавно.
Так уж вышло, что мужчина движется по жизни от женщины к женщине. Предо мной оказалась моя давняя пассия по имени Дашка. Она все еще была молода и подтянута… Кровь с молоком… На таких еще на улицах головы поворачивают, а те кайфуют от слюней, что летят вслед. Правда от былой уверенности и влюбленных глаз осталась лишь вселенская грусть. Помнится, она появилась в моей жизни, когда жена ушла, а я сдавал комнату. Ей и ее кавалеру. И как-то у нас закрутилось-завертелось. Ну а как не завертеться? Где я и где она? Красавица и чудовище. У меня, может, таких женщин никогда и не будет больше. Да и когда ты пьян, а тебе нетонко намекают на толстые обстоятельства, разве ж вспоминается мораль? Что вообще способно помешать? Ушедшая жена? Ее кавалер? Нет, конечно! Дофаминовым ураганом накрывает тела, а одежда разлетается во все стороны за считанные секунды. Все! Понеслась! Безудержный секс в любой точке пространства и времени. Постоянное желание! Кавалер, естественно, отвалил, а Дашка осталась. Она влюбилась в мою тонкую и ранимую писательскую душу, я же по-скотски пользовал ее. Нет, она мне нравилась и животное желание имелось, но чувства давно перестали являться миру. Да-да, я та еще сволочь. А для кого сие новость? Любил я лишь Женьку, мою прекрасную Женьку, а Дашки, Тамарки и прочие – это все так, игрушки для возбужденного разума. В итоге я потерял всех. Да и по более двух людей… Жена была в положении, когда мириться приходила и нашла у меня дома как раз Дашку… Не знаю, какой месяц, но живот явно выдавал сие обстоятельство. Представляете, какой каскад эмоций испытала она тогда, особенно на фоне бушующего токсикоза. Да, вы и так все знаете! Родила она уж давно. Воспитывают. Без меня. Там какой-то новый хахаль у нее… Может, он даже и хороший человек, но я все равно его недолюбливаю, ибо занял мое законное место. Хотя, как занял? Оно пустовало, я же все просрал. Это мое жизненное кредо. Жена подала на развод окончательно, в чем я обвинил Дашку, наговорил ей гадостей и вышвырнул из своей квартиры. Та тоже пыталась окольцевать меня тестом с двумя полосками. Сколько добрых молодцев были пойманы на эту наживку, а? Миллионы, господа! Миллионы! Хитро? Хитро! Не поспоришь! Поверил ли я тогда ей, когда у меня только что окончательно развалилась семья? Нет и еще раз нет! Да и прошло у нее потом все… Года три уж, наверно, прошло… А все никак не родит! Прошло, как простуда… Ясно! А в других обстоятельствах мог и купиться, да надеть колечко на ее девичий пальчик.
Так, стоп! В свете последних событий возникает закономерный вопрос… А существовала ли она на самом деле? Из какой она вселенной? Из моей книжной? Или реальной? Виталий Александрович, ты сошел с ума… Тебе все это мерещится. Или нет? А-а-а-а-а, голова кругом. Так, что мы о ней знаем? Она – сестра Данькиной жены. Данька со мной с детства, значит, он настоящий, хотя Никитос говорит, что все мы – ненастоящие. А настоящая ли у Даньки жена? Таких мразот еще поискать надо… Очень колоритная… Я бы даже назвал ее идеальной стервой… От таких как она мужики с одним паспортом сбегают, лишь бы избавиться от морального насилия… Или вешаются от невыносимости бытия. Даньку тоже ждет какой-то из этих вариантов… Может ты ее выдумал, Виталий Александрович? И Дашку выдумал… Помнится, ты себе забавных квартирантов насочинял… Там был человек с муравейником, хакер из преступной группировки, стримерша, светящая сиськами на полмира, и прочие городские отшельники. Дашка со своим хахалем, кажется, были свингерами. Да не, я таких социальных элементов в жизни-то никогда и не встречал. Это все плод моего разыгравшегося воображения. Как говаривал Шурик, ты, Виталий Александрович, персонаж книги… Или Никитос… Кто-то из них точно говорил… Плевать!
Сейчас там наверху кто-то активно бьет по клавишам пальцами, а еще выше кто-то читает обо мне в душной электричке, ну или трамвае… Так, стоп! Ты теперь доверяешь Шурику? Вы теперь друзья? Ты вообще помнишь, как тут оказался? Ты шел по лесу, зашел в избушку, а оказался у себя в квартире. Тебе ничего странным не кажется? И он еще о реальности размышляет… Ты серьезно? Это