Графомания. Не прислоняться - Виталий Штольман
– Ох!
– До свидания, Лидия Ярославовна!
День 13
Утро. Подъезд. Валера выходит из квартиры и закрывает дверь.
– Валерий, подождите! Здравствуйте!
– Здравствуйте, Лидия Ярославовна!
– Вы представляете, он радио привинтил высоко к забору и включил хор дьявольских голосов. Теперь все погибнет. Сам сатана встал на его сторону.
– Некогда-некогда, убегаю, отчет. Рим горит. В начальника вселился Калигула. Побегу.
День 17
Утро. Подъезд. Валера выходит из квартиры и закрывает дверь.
– Валерий, подождите! Здравствуйте!
– Здравствуйте, Лидия Ярославовна!
– Вы представляете, поливаю я тут свои растения, а с собакой этого престарелого хулигана девочка идет гулять. Я у нее спрашиваю, почему она теперь со спаниелем гуляет. Девочка в слезы, мол, умер дедушка.
– Ого!
– Как он мог?
– Все мы так когда-нибудь окажемся.
– Участковый из Никарагуа вернулся. Все мои заявления принял. По каждому преступлению. Их сорок три накопилось. Он должен был ответить по закону, предстать перед судом, а он взял и помер. Сбежал, как трус. Я уже и адвоката хорошего нашла. И что теперь делать?
– Отменять адвоката.
– Ох, уж эти нелегкие решения.
– Лидия Ярославовна, позвоните зятю, мне кажется, это достойный кандидат на замену в ваших игрищах.
– Чего?
– Да, это я так!
– А если его внучка приходила на разведку, чтобы продолжить семейное дело? Надо к ней приглядеться! В тихом омуте черти водятся! То-то я смотрю, взгляд у нее хитрый-хитрый. А прикидывалась скорбящей… Эх, люди пошли! Какое лицо у нее настоящее?
– Это никогда не закончится, – тяжело вздохнул Валера и отправился на работу.
Антибиотики
Ничего не страшно русскому мужику, пока градусник не показывает температуру тридцать семь и один. Тут уж ничего не поделаешь, когда смерть на пороге стоит. Так случилось и с Васькой, что обрадовался наступлению весны и облачился в летние кроссовки и кожаную куртку, только вот холодный ветерок коварен. Размотало паренька. Размотало по-крупному. Намотал тот сопли на кулак и отправился в интернет для поиска эликсира бессмертия. Всемирная паутина знает массу вариантов, как исцелить любую хворь, надо лишь знать, где искать.
Впереди Ваську ждали долгожданные выходные, отчего решил он прибегнуть к самым радикальным способам восстановления здоровья. К антибиотикам. Все бы ничего, да только побочное явление в виде запрета на алкогольные возлияния нагнетало на болезненного массу сомнений. Жить хотелось больше, потому болячкам лукавым решено было объявить лютую сечь.
К выходным он отжил. Медицина все-таки умеет творить чудеса.
Облачившись в парадные кроссовки, кожаную куртку, да вылив на себя полфлакона парфюма, Васька отправился в парк, именуемый почему-то «Горсадом». Никто не знал, когда и почему парк стал садом. Нет в нем ни плодовых деревьев, ни декоративных, лишь сборище архаичных аттракционов меж облезлых кустов, да и все, однако ж сие совсем не мешало добрым молодцам и прекрасным дамам выходить в свет на народные гулянья. Дамы в парадном, гусары в бравадном. Первые бисер мечут, вторые гоношатся за право обладать вниманием первых. Типичный социальный коктейль бывалой закваски.
Когда Васька ворвался в бурлящую городскую жизнь, на лавке у разваливающегося колеса обозрения его соратники по сборочному цеху приборостроительного завода Тимоха и Антоха разливали самогон по пластмассовым стаканчикам. Рядом в газетке ожидала своего часа порезанная каталка краковской колбасы и два зеленых яблока.
– Ты посмотри-ка на него! – обрадовался Тимоха, – Распить еще не успели, а он уже тут, как тут.
– Не, пацаны, я не буду. Я на антибиотиках.
– И что? – возмутился Антоха, пытающийся оторвать кусок колбасы.
– Э-э-э-э-э! – Тимоха ударил товарища по руке, – Ты закуску в жратву не превращай.
– Жрать хочется!
– Дома надо было жрать!
– Дома мышь сдохла.
– Женщину себе заведи. Женщины обладают сильной магией, а посему способны оживить любую мышь, дабы набить желудок возлюбленного.
– Да, какие женщины? – тяжело вздохнул Антоха, – Какие нравятся, не дают, а какие дают – не нравятся.
– Эко, ты залепетал. Моделей ему подавай. Не зажрался, барин?
– Цену себе знаю.
– Ой, все! Сейчас допьем и найдем тебе женщину, чтоб оживила и мышь, и хомячка, но ты губу-то сильно не раскатывай. По чину. Только по чину, – расхохотался Тимоха.
– По какому чину?
– По соответствующему штатному расписанию.
– Наливай давай, расписание!
– А вот и налью! Вась, жюри отмаз не приняло, держи! – Тимоха протянул пластмассовый стакан.
– Да, я ж на антибиотиках, мне нельзя.
– Мы все тут на антибиотиках. Давай-давай, бери уже, не