Мятеж - Акибо Тэнсей
Второй лишь вскользь попал под удар мазеров. Половина бортовых огней разом погасла, два двигателя выплюнули дым и смолкли, корпус лёг в крен. Но не упал — грузно, боком он отвернул от поместья и потянул за деревню, теряя высоту.
— Уходит! — Кэндалл привстал над бруствером. — Финн, заряд?
— Ноль, — ответил призрачный техник. — Полный разряд, обе чаши. Своё они отработали.
Кэндалл выругался и сполз обратно.
Вик попробовал связаться с Эль. В канале — тишина, не было даже треска. Подождал, вызвал снова, уже по её личной частоте. Снова тишина.
— Клегг. Дай мне двоих. Северное крыло: найти Эль, помочь перехватить беглецов.
— Двоих дам, больше не проси. — Клегг махнул ближней паре штурмовиков: — Вы двое! Северное крыло, найти Эль, взять беглецов. Бегом!
Больше Вик сделать ничего не мог. Ещё одна боевая задача, сказал он себе и через силу вернул взгляд туда, где за крышами Гринсволд-вилладж оседал повреждённый транспорт.
* * *
Транспорт прошёл над деревней низко, даже ниже водокачки. Из шести двигателей тянули три; они ревели на предельной тяге, и рёв этот давил на грудь даже здесь, за километр. Корпус висел с креном, с обшивки срывало раскалённые панели — они падали на огороды и поджигали сухую ботву. Перед машиной катилась ударная волна: с крыш летела черепица, срывало навесы, по улицам мело мусор.
Деревню он всё-таки перелетел и жёстко приземлился в поле за околицей: подломил посадочную опору, лёг брюхом и пошёл юзом. Борозда вытянулась метров на триста. Потом стало тихо — транспорт замер с креном, в пару и пыли — побитый, но целый.
— Может, их там всех укачало, — без особой надежды сказал Кэндалл.
Вик и сам надеялся на это — пока не упала аппарель, и из открытого проёма не выбежала пехота. Первая группа веером рассыпалась и залегла, за ней последовала вторая. Следом на землю сошёл шагоход, за ним ещё один, потом выполз первый кроулер — гусеничная туша с приплюснутой башней, — и Вик перестал считать.
Трюм планетолета оказался бронирован на совесть: посадку, которой полагалось переломать всё железо, техника прекрасно пережила. За каждой группой выходила следующая, за той — новая, будто транспорт был не машиной, а дырой, из которой сыпался целый гарнизон. Броня воинов была в царапинах и земле, у шагоходов смят кожух — но всё это шло, ехало и разворачивалось без заминки.
Пехота Десмондов рассыпалась по местности, шагоходы встали на фланги. Кроулеры, не дожидаясь конца выгрузки, довернули башни на деревню. Кто-то у аппарели уже грамотно командовал: считанные минуты, и мешанина аварийной высадки снова стала войском.
— Они продолжают атаку, — глухо сказал Клегг. — Двинутся через деревню прямо к нам.
Первый залп пришёлся на околицу Гринсволд-Вилладж. Второй — глубже, по перекрёстку. Тяжёлые снаряды кроулеров вскрывали дома, как коробки, фасады лопались и осыпались на улицу кирпичом, крыши ломались и проваливались внутрь. Шагоходы часто били из плазмоганов, срезая заборы и углы вдоль переулков. Над Гринсволд-вилладж поднялась бурая стена пыли, подсвеченная изнутри пожарами.
— Там же люди! — Сай стиснул мешок бруствера. — В подвалах, в погребах. Вся деревня теперь по ямам сидит!
— Знаю, — не отводя глаз от деревни, сказал Вик. — Поэтому из тяжёлого оружия мы по деревне не ответим. Ни одним стволом. Им можно, нам — нет.
Сай посмотрел на него и замолчал.
Проведя огневую подготовку, десантники Десмондов двинулись вперед, втягиваясь на улицы селения. Впереди шли кроулеры и шагоходы, за ними — цепи пехоты.
Передовые посты егерей против этого не стоили ничего — их просто размажут между бронёй и горящими домами. Отдать окраину значило впустить врага на улицы. Вик выбрал людей.
— Клегг, отвести передовые группы. Окраину деревни не будем удерживать.
Клегг покосился на него, поиграл желваками и покачал головой.
— Первый, третий! Отход на вторую линию. Не геройствовать, головы не поднимать!
— Поздно! — раздался голос одного из егерей. _ Мы уже втянулись в бой. Готовим баррикады!
Клегг выругался и выключил связь.
В канале возник Росс:
— Командир, «Баггер» прогрет. Разреши взлёт — я им аппарель разнесу, пока не расползлись.
— Нет. Сидишь и не отсвечиваешь. Ты — последнее, что у нас осталось в воздухе.
— Да я же…
— Я всё сказал, Росс.
Пилот выругался и пропал из канала. А на крайнюю улицу, подминая гусеницами штакетник, уже вползал первый кроулер. За его кормой, пригибаясь, пробиралась пехота.
* * *
Первую импровизированную баррикаду егерей вражеский кроулер прошёл, даже не сбавляя хода: вмял в землю, перемолол и попёр дальше. Егеря отступали во дворы, отстреливаясь на ходу короткими очередями.
— Вторая группа в садах! — хрипел в канале командир поста. — Уже за домами, отрезают от наших!
По главной улице, прячась за бронёй, наступала основная колонна. Две другие группы уже без строя пробирались через сады и огороды. Егеря Роука отбивались, как могли. Отбрасывали одну группу от центра — из переулка лезла другая. Заткнули проход у кузни — противник уже пробирался через соседний двор. Вражеские шагоходы палили поверх собственной пехоты по любому подозрительному месту, не разбирая, гражданские там или военные.
Защитников не хватало даже на то, чтобы смотреть за всеми улицами разом.
— Триста четвёртый, отходим! Двоих зацепило, тащим!
Отметки постов на карте смещались к центру деревни одна за другой. От камер здесь не было толка: над крышами полз дым, и в этом дыму защитники дрались на ощупь, угадывая, из-за какого угла вылезет следующая группа. Требовать «стоять насмерть» Вик не стал — толку от мёртвых героев никакого.
— Клегг. Вторую линию до упора не держим. Сжимай оборону к окраинам.
— Понял. — И гаркнул в общий канал: — Отход перекатами! Раненых отводить первыми!
Отступление вышло неудачным: одну группу прижали в горящем проулке, им пришлось пробиваться с боем. К площади вынесли