Путь Стратега - Саша Токсик

— Таков был план, — признался я, сохраняя полуулыбку на губах.

Дубова же и не думала меня отпускать, требовательно сверля взглядом. Поняв, что я не собираюсь предпринимать что-либо, она, тихо вздохнув, прошептала:

— Имя.

— Что?

— Твое имя, — чуть громче произнесла зеленоглазка.

— Разве ты не можешь его узнать, всего лишь активировав Взор? — спросил я. На что брюнетка покачала головой, не сводя с меня глаз.

— Мне голова дана не только для красоты. Полагаться во всем на Взор — всё равно что надеть на себя чужой ошейник.

Говоря проще, Дубова была слишком горда, чтобы использовать Взор Стратега по таким пустякам. Она определенно не искала лёгких путей. И это было…

— Очаровательно, — не смог смолчать я.

— Что? — брюнетка широко распахнула веки.

— Ты просто очаровательна, — широко улыбнулся я, делая полупоклон и протягивая ладонь. — Тогда позвольте представиться как подобает, Владимир Новиков.

— Елена Дубова, — девушка заученным движением подала мне ладошку, над которой я обозначил поцелуй, не касаясь губами. Ну а что, в средневековье я или где?

— Будем знакомы, — напоследок подмигнув ошарашенной Дубовой, я поспешил скрыться в толпе Стратегов. Впившийся в мою спину, точно ледяная игла, взгляд Елены не обещал мне ничего хорошего за совершенную выходку.

Б-р-р-р-р-р!

* * *

Очередь медленно, но верно двигалась вперёд. И я сам не заметил, как уже стоял у самой сцены. Передо мной оставался всего один человек. Ничего не предвещало беды. Как вдруг приглушённый голос раздался за моей спиной.

— Я слышал, что удача — это привилегия тех, кто стоит над другими.

Я вздрогнул, но головы не повернул.

— Интересно, правдивы эти слухи или нет, — с напускным беспокойством произнес неизвестный. — Давай посмотрим, насколько ты удачлив, смерд?

Боковым зрением я увидел оранжевый жилет, и этого оказалось достаточно. Прямо за мной стоял Мартин Щербатов, тот самый «индюк». Не потребовалось много времени, чтобы отыскать и Краснова, косящегося в нашу с Мартином сторону. С чего бы это?

Командирский дом окрасили жёлтые искры. Последний человек передо мной получил свою деревню. Теперь остался только я.

Чувство неправильности снова дало о себе знать. Я осматривался по сторонам, пытаясь найти подсказки. Меня и вправду ждёт гадость? Или это не более чем паранойя? Инстинкты кричали, что дело нечисто. И я был склонен им поверить, как делал это не раз и не два за свою долгую карьеру управленца.

Мог ли я что-то упустить? Но что? Мой взгляд мазнул по стоявшему на сцене воеводе, по барабану, по тем самым «помощникам», застывшим вокруг. И тут меня осенило. Операторы не отходили от макета и от барабана на протяжении всей жеребьевки!

Была ли для этого причина? Я активировал Взор, осматривая статус одного служащего за другим. И я нашел, что искал.

Имя: Дмитрий Исаев

Отношение: предвкушение

Совершенно непримечательный мужчина стоял у самого макета, сцепив руки за спиной. Его лицо не выражало ничего, а взгляд был устремлён куда-то далеко. Казалось, что его совершенно не интересует происходящее вокруг. Но его отношение ко мне говорило совсем о другом! Предвкушение. Предвкушение чего? Позора? Неудачи?

В этот самый миг Исаев кивнул кому-то позади меня, и пазл сложился. Не обращай я внимания на служащего, и не заметил бы этого едва уловимого движения. Не увидел бы и того, как он подал сигнал Щербатову. Не смог бы разгадать план Краснова.

Рассуждая логически, как они могли мне подгадить? Как могли поставить меня на «законное» место? Разве что в момент жеребьевки. В памяти всплывали обрывки фраз, которые вели к этому моменту:

«Если ещё и деревня выпала „красная“… то это почти равнозначно приговору.»

«Я слышал, что удача — это привилегия тех, кто стоит над другими.»

«Давай посмотрим, насколько ты удачлив, смерд.»

Я шел не на жеребьёвку. Я шел на эшафот.

Каким-то образом Краснов и Щербатов могли повлиять на выбор типа деревни. И я подозревал, что для меня они уже выбрали самый худший из возможных вариантов. Почему? Я же крестьянин! И должен знать свое место, не так ли? Если ничего сейчас не изменю, то всё закончится, так и не успев начаться.

Думай, Владимир, думай. Что я могу? Как выскользнуть из этой западни?

Я на ходу начал анализировать происходящее.

Предположим, в схему Щербатова вовлечён тот мужик, что стоял у макета, но как он тогда мешал жеребьёвке? При помощи барабана? А это возможно? Нет, подобного рода махинации были нередки в каком-нибудь казино. Но проворачивать такое под носом у воеводы? Маловероятно.

Он такой же Стратег. Он бы наверняка заметил что-то неладное. Если только он сам не вовлечён в происходящее… Я посмотрел на его Статус.

Имя: Родион Загорный

Отношение: равнодушие

Либо воевода не имел понятия о том, что творилось за его спиной, либо знал, но сохранял ледяное спокойствие. Во втором случае моя карта была бы бита вне зависимости от обстоятельств. Но если воевода действительно незаинтересованная сторона? Тогда у меня оставался шанс выйти сухим из воды.

Главная проблема — это служащий, стоящий у макета. Я подозревал, что именно он влиял на работу «светляков». Да, сам макет был магическим артефактом. Но кто сказал, что на него нельзя воздействовать той же наукой! С чего я вообще решил, что магия в этом мире всесильна?

Подобно первому уроку химии, где дети добавляют химические вещества в огонь и наблюдают за реакцией, служащий мог незаметно для всех повлиять на решение артефакта.

Бросишь в пламя поваренную соль — огонь станет жёлтым. Закинешь медь, и искры приобретут изумрудный оттенок. А стоит лишь добавить кальций… И «светляки» станут красными.

Теперь главный вопрос, когда это происходит? В момент вращения барабана все, кроме Стратега, от него демонстративно отходят. Значит, повлиять на исход можно только до старта. И этот момент уже прошел.

Застыв у первой ступени, ведущей на сцену, я принял решение.

— Ох, что-то мне нехорошо, — я схватился за голову, застыв перед лестницей на сцену.

— Что? Ты издеваешься? — возмутился Щербатов, идущий следом. — Иди давай на сцену!

— Я серьезно, — приложил я ладонь ко рту. — Кажется, я перебрал с медовухой.

— Ты к ней даже не подходил! — повысил голос Щербатов, уж больно взволнованный моей задержкой. Неужели я нащупал то, что нужно?

— Значит, перепил кваса, — я сделал