Беспощадный Целитель. Том 9 - Константин Александрович Зайцев

— Как повелитель духов, я активно использую рабов. Но знаешь, кто помешал тебе исполнить заказ?

Она помотала головой и ответила:

— Я не поняла, что-то мелкое и чёрное.

— Это был мой верный слуга. Как видишь, он по своей инициативе спас меня от пули. И это заслуживает награды. Так что те, кто работает с собственной мотивацией, всегда выгоднее жалких рабов, к тому же, убив вас и забрав ваши души, я не получу ваших знаний и связей, а они мне очень пригодятся.

— Всё равно не понимаю, каким образом ты предлагаешь мне уговорить Германа ввязаться во всё это и одновременно прикрыть нас от Ллойда.

Я закончил работу с иглами, и теперь она могла нормально дышать, её энергетические каналы будут помогать ей восстанавливать тело, и лёгкое придёт в полный порядок за пару недель, а не месяцев, как было бы, оставь я всё как есть.

— Ты в курсе, что мой школьный учитель Виктор Хант — бывший армейский охотник, как и твой Герман.

Она кивнула.

— Наслышана об этом одноруком, серьёзный мужик.

— Так вот, этот серьёзный мужик ещё и один из братства Седых Львов. — Лидия выругалась сквозь зубы. — Именно, мышонок, и у львов есть претензии к Кайзеру, но куда интереснее, что Вейл взял Ханта в Академию. Интересно, правда?

— Очень, но я пока не понимаю, куда ты клонишь.

— И тот и другой считают, что у меня в голове мнемоматрица, а сам я бастард кого-то из рода владык духов и за мной присматривают. Натаскивая и защищая.

Глаза Лидии чуть расширились, судя по всему, она начала понимать мою идею.

— Ты хочешь, чтобы мы сослались на это?

— Именно, пусть Кайзер позвонит Ллойду сам и скажет, что ситуация изменилась кардинально и он отказывается от заказа. Тот будет в бешенстве.

— Но Герман скажет, что не готов вписываться в разборки высокородных и что аванс мы возвращаем.

— Скажете, что тебя остановил владыка духов, что назвал себя Линь Ша и предложил сделку: или смерть, или вы закрываете заказ. У вас нет таких имён, они подумают на цинлан в первую очередь, но как только они это подумают, то первым делом… — начал я свою мысль, но Лидия меня перебила:

— То первым делом они подумают, что неизвестный владыка духов хочет их запутать. А если меня будут проверять, то я скажу истинную правда. Да, в целом это может сработать. Такая картина идеально ложится на ситуацию, а среди простолюдинов нет ни единого владыки духов, нас учат только быть ищейками.

В её голосе звучало такое разочарование, что я решил чуток подсластить пилюлю.

— Сделаешь всё правильно, дам тебе базу работы с нормальными духами, а не этим мусором, с которым ты сейчас работаешь.

— Клянусь Светом, ты псих, но псих опаснейший. Как же я жалею, что мы вообще ввязались в эту авантюру.

— Нужно было соблюдать грани, Лидия. Тебе стоит выяснить, что произошло с той, кто разбил ядро Алексу Доу. Вступить на демонический путь легко, а вот уйти с него куда сложнее, но еще сложнее сойти с пути очищающего мир. Если Герман будет глупить, то я приду за ним и тобой, а то, что я сделал с Ингрид, покажется вам лишь детскими забавами…

Телефон зазвонил в начале восьмого, и Герман Айронфест снял трубку раньше второго гудка, хотя до этого просидел в кресле всю ночь и ни разу не задремал.

Кабинет на последнем этаже складского комплекса выстывал к утру, но ему было на это плевать. Север научил его принимать холод так же, как свою природу бойца. На столе горела лампа, рядом лежала пачка сигарет, начатая ночью, и сейчас в пачке оставалось всего четыре сигареты. Проклятые нервы, лучше бы он сам отправился убивать этого щенка.

— Говори.

— Я еду. — Голос у неё был чужой, севший, будто она сорвала его криком, а Лидия Вейн не кричала никогда. — Буду через четыре часа, может, чуть больше.

Герман поставил локти на стол и с тяжёлым сердцем задал вопрос:

— Заказ.

В трубке повисла пауза. Короткая, но он услышал её всю, от начала до конца, потому что восемь лет учился слушать её паузы.

— Провалила, — сказала Лидия. — Полностью. Мы в полной жопе, Герман.

— Ты цела?

— Относительно. Вернее будет — жива и дееспособна, но это обсудим при встрече.

— Хорошо. — Он потянулся за сигаретой, передумал и убрал руку. — Ещё что-нибудь?

— Да. — Снова пауза, и в этой он услышал не боль, а работу: она подбирала формулировку, а Лидия подбирала формулировки только тогда, когда собиралась сказать что-то, от чего зависит всё. — Появился шанс выбраться. Настоящий. Прошу тебя, не звони никуда и не отвечай на звонки. Просто дождись меня, Герман.

— Я дождусь тебя, прежде чем принимать решения.

— Спасибо. Четыре часа, может чуть больше, и я буду на месте, — повторила она, но сейчас в её голосе слышалось облегчение. Произнеся эти слова, она отключилась.

Герман положил трубку и посмотрел на телефон.

Провал он пережил бы. Провалы он переживал и в северном секторе, и здесь, и научился относиться к ним как к погоде: она портится независимо от твоего к ней отношения, и единственное, что можно сделать, — это одеться по-другому. Его смутило другое.

За восемь лет Лидия Вейн ни разу не просила его дождаться. Она докладывала, предлагала, иногда настаивала, дважды спорила до крика — и никогда не просила подождать. Ждать — это то, что делают, когда не могут объяснить по телефону.

Он взял сигарету и всё-таки закурил. И задумался о ситуации.

Конверт с деньгами лежал в сейфе — сто тысяч кредитов аванса. И он уже проклял тот день, когда решил взяться за этот заказ. И теперь он должен вернуть двести кусков, которые никогда не бывают лишними, особенно сейчас, когда идёт война со Штайнером. Старый ублюдок всё ещё пытается трепыхаться и удержать позиции, но восточный край уже его. Скоро прибудут новые рекруты из тех, кто когда-то носил погоны, и дело будет сделано.

Герман считал в уме и не находил в этом счёте ничего, что могло бы его утешить в текущей ситуации. Заплатить он мог. Заплатить и остаться при своём —