Холостяк. Выжить после развода - Виталий Штольман
– Sorry, sorry! One minute! One minute! – послышалось из-за двери.
Щелкнул замок. Зачем я вообще брал межкомнатные двери с замком, даже учитывая, что они были по акции? У нас вот все так – если по акции, то значит, нужно, так нами маркетологи и манипулируют. Суки! Дверь немного приоткрылась, в щелочку вылез один ярко накрашенный глаз девчонки, больше ничего видно не было, хотя хотелось бы, но не в этот раз, я ж пришел проводить ликбез о моральном обличье современной молодежи.
– Виталя! Я работаю!
– Маша, ты там что, порнуху снимаешь?
– Нет, я модель!
– А стонешь чего на весь дом, модель? У меня сейчас все соседи сбегутся от твоего моделирования.
– Ну я вебкам-модель.
Мои опасения подтвердились.
– Ты дрочишь на камеру за деньги? Что это за вид искусства?
– Какой вы старомодный! Сейчас это в тренде! Уж лучше так, чем по специальности.
– А кто ты по специальности?
– Учитель географии.
– Маш, завтра ты съезжаешь!
– Тогда верните мне мои деньги!
Блять, а денег-то я ей вернуть и не могу, я ж Лёвчику вернул долг, снова брать, что ль? Ну уж нет. Придется потерпеть сие безобразие под моей крышей. А может, и перепадет ненароком, тогда все это вообще не зря было. Так, Виталя, что она веревки из тебя вьет, будь мужиком, покажи ей, кто тут хозяин!
– Ладно, съезжаешь через месяц.
– Все? – строго по-учительски сказала Маша, я чуть не достал двойной листочек и не приготовился писать летучку.
– Да, – промямлил ей в ответ слабохарактерный властелин квартиры.
– Спасибо.
Маша резко закрыла за собой дверь, а я побрел спать, написать уже точно ничего не получится. Закрыв подушкой уши, пытался уснуть, но как тут уснешь? Что это вообще такое? Какой-то новый вид проституции? Почему этого уже не стыдятся? Во времена моей молодости все пробляди тщательно скрывали свою сомнительную репутацию, им же потом еще замуж выйти хотелось. А теперь она – веб что-то там модель. Потрясающе! Сейчас это модно? Когда мастурбация стала искусством? Где мир свернул не туда? Когда вдруг блядство стало модным? Так я и уснул, негодуя.
– Виталя! Виталя! – громко орала мне на ухо Маша, толкая одним пальцем в плечо, будто имела дело с прокаженным.
– Чего? – не открывая глаза, сказал я.
– У вас там кофе из крана течет.
– Ну оно горячее?
– Горячее.
– Ну вот, это уже плюс. Ты в Люберцах, детка, радуйся горячей воде, когда она есть, а цвет не так уж и важен.
– Да я стану грязнее, чем была, если помоюсь.
– Выходишь из подъезда, перед тобой будет дом, в нем с торца в подвале управляющая компания. Вот туда все свои претензии можешь высказать. В адрес! А я спать! У меня была тяжелая ночка, какая-то озабоченная соседка полночи дрочила на камеру и орала, как будто ее насилуют. Представляешь, как не повезло, да?
– Нет, это уже невыносимо. Я не могу тут жить, – она продолжала толкать своим пальцем мое плечо. Поспать, похоже, уже не выйдет. – Вставайте и сделайте что-нибудь!
– Не живи.
– В смысле, не живи? Виталя, надо было предупреждать о таком заранее.
– Маш, ты тут еще на месяц, наслаждайся.
Раздалась музыка рояля из квартиры сверху. Сейчас вот вовремя, честно говоря.
– Что это?
– Это рояль, Маш! Мой потрясающий сосед Шопен снова нашел применение своим пальцам.
– Что такое рояль?
– Пианино, короче. Можешь еще и под музычку помыться. Классика, как-никак. Вероятно, я ошибаюсь, но похоже это на Моцарта. Или не на Моцарта. Может, и Шопен, не зря ж я его так зову? – размышлял я вслух.
– Я съезжаю, отдайте мне мои деньги.
– Девочка, милая, если бы у меня были твои деньги, я бы выгнал тебя сам. Еще вчера. Мне твоя порнуха вот вообще не нужна за стенкой.
– Это не порнуха, это искусство.
– Фаина Георгиевна Раневская – это искусство, вот это актриса, величина, а ты сиськами своими играешь да пальцами, когда суешь их в себя!
– Ну и ладно, подавитесь своими деньгами. Я за ночь больше зарабатываю.
– А че ж ты себе отдельную квартиру не снимешь, бизнес-леди?
– Ой, все!
Маша пошла демонстративно собирать вещи. Я же отправился на кухню, заварил кофейку и на балкон. Птички радостно пели, дворник неспешно мел под окном, и за стенкой материлась Маша, портя всю магию утра. В принципе, я мог отдать ей оставшуюся пятерку, но зачем? Если заработки пиздой – дело прибыльное, то пусть потрясет ей еще. Мне если б в день больше десятки за книжки прилетало, я был бы самым счастливым писателем на свете. Может, и жизнь по-другому сложилась, и Женька не ушла. Вот где справедливость? Они занимаются непотребными вещами и зарабатывают бешеные бабки, а я месяцами пишу книги – и у меня ни копейки. Как меня задолбал этот блядский мир, честное слово! Может, эротические рассказы писать начать? Да ну, не-е-ет. Это уже слишком. Да и не знаю я, как красиво описать секс. Пепел упал мне на кофту. Черт! Машка перестала вопить. Видать, собралась.
Я осторожно подошел к комнате, в меня полетели ключи. Что-то часто в меня ими бросаются. Следом пролетела разъяренная модель. Простите, актриса! Открыв дверь, она повернулась и хлестко выдала: «Козел!», а затем херакнула дверью, что было мочи. Стоило бы, конечно, повозить ее, как кошку по насратому, но джентльмены так не поступают. Пусть я и козел, однако ж за сутки и с Лёвкой расплатился, и в плюсе на пятак. Виталя, да жизнь-то налаживается! Бизнес с недвижимостью – это прям мое, как ни крути.
Глава 5
С утра я решил испытать судьбу в попытке снова устроиться