Вертикаль - Виталий Штольман
– А я в десятый раз тебе отвечу, что зачетную телочку надо выкатывать на зачетной тачечке, вот и прошу братское сердце. Таких, как она, может, раз в жизни встречают. Ты хочешь лишить меня такого шанса?
– Ладно, уговорил!
– А говорят, что мордва жадная… Врут!
– Помоешь!
– Само собой… И пропылесошу! Как ж королеву-то в грязной карете вести?
– И заправишь!
– На пятьсот!
– До полного!
– Какой же ты все же жадный, Сашок! Ты не Кулёмин, ты – Выжигин!
– Либо до полного, либо езжай на своей «копейке».
– Без ножа режешь, братишка! Ладно, но ты мне еще поможешь!
– Это уже за отдельную плату!
– Вот если бы ты мне не нужен был, я бы тебе прям сейчас по роже дал. Тебя когда-нибудь пиздили пачкой сахара? Нет? А это больно!
– Но нужен же? – расплылся в улыбке Кулёк, прошедший районную школу аморальности и лицемерия, – Жми на болевые точки и любой человек пойдет на уступки!
– Я тебе сейчас нажму, охереешь!
– Но-но-но, каратист, держи свои пояса подальше от меня, а то ж тебе надо рисануться перед бабой, да? Чего ты там удумал?
– У меня есть план! Ты пойдешь со мной в «Мегаполис».
– За вход ты платишь!
– Хорошо! – Жека так глубинно мотивировался на сию иллюзию успеха, что готов был уже подписаться на что угодно.
– И на пару коктейлей!
– Я тебе даже не сказал, что делать…
– Ясное ж дело что… Приставать к твоей барышне. Чай, не глуподырый!
– Да-да, а я весь такой герой-любовник типа позову вас на улицу выйти.
– Кого это вас?
– Володя еще идет.
– Какой? Наш, шоль? Гора?
– Ага.
– И ты типа нас двоих уработаешь?
– Ну не уработаю, так потолкаемся, ну припишем друг другу… А потом вы дернете оттуда!
– С Горой, да? С Володей? – Кулёк выдержал ироничную паузу. –Убежим?
– Ну да!
– Я, конечно, понимаю, ты у нас крутой малый, черный пояс, все дела, но план у тебя говно, конечно!
– Другого нет!
– Но за бутылку коньяка готов поучаствовать в этом беспонтовом спектакле. Чего не сделаешь ради друга?
– Возьми любую с товара нашего.
– Не-е-е-ет, так не пойдет! Внутри «Мегаполиса». И представление не начнется, пока я ее не выпью. А там у тебя будет типа преимущество, мол, я пьян.
– Слышь, слон таежный, я тебя и трезвого одной левой размотаю. Ставки он тут повышает! Охерел, шоль, совсем?
– А Володю?
– А Володя не так притязателен к оплате. Мы с ним так-то выросли вместе, осваивали горшки в садике и в школе рисовали на последних партах. С ним я договорился дешевле, чем с тобой, за бутылку нашего коньяка. Он даже за вход за себя заплатит.
– Ну тупенький слегка, что уж тут поделать.
– Зато его душевная простота всем нравится, а ты вот куксишься.
– Слов в сценарии ему не давай, пусть молчит. Еще ляпнет чего не то, а он может, – Сашок изобразил басовитый говор Володи, – Я хуею с тебя Рая, дом сгорел, а ты живая! – затем расхохотался, – И все, пиши пропало, весь твой план крахом. Беседы надо поручить его хитрейшеству и наглешейству.
– Тебе, шоль? – улыбнулся Жека.
– Ну, а кому ж еще-то?
– Если б ты меня не ободрал, как липку, то я, может, и порадовался бы за тебя, но так больше осадку.
– Сходи тогда к Костику, он тебе свой «пирожок» даст. Он как раз уже, поди со смены приехал. Твоя дама сердца поведется на свежий запах хлеба… А потом к Пахе в гараж веди… А нет, его ж жена выгнала из дому, он там теперь навсегда осел.
– Слышь, рожа буржуйская, ты не наглей давай, а то выкину тебя из нашего алкобизнеса.
– Да, я с вами только из личного интереса. Чего ты думаешь, мне бабки нужны?
– Всем нужны!
– Ну не те копейки, что твое предприятие зарабатывает.
– Ты давай берега не путай!
– А то что?
– А то выйдешь с утра, а ласточка твоя на пеньках стоит. Напомню, с чего мы начинали.
– Э-э-э-э!
– Вот и не экай тут! В девять я ее забирать еду с Гастелло, тут недалеко. В восемь ты там!
– А что так рано? Кто вообще в «Мегаполис» к восьми ходит? Школьницы? Надо к двенадцати, чтоб туц-туц-туц.
– Не волтожиться идешь, а другу помогать. Выжрешь свой коньяк, по роже получишь и домой спать!
– Ты охренел? Как это по роже?
– Имитировано!
– А если нормально ляжет?
– Я тебе и так сполна компенсировал.
– Еще нет! – Кулёк показал жест отымания денег.
– Держи! – Жека достал из кармана лопатник, отмусолил товарищу оговоренную сумму и забрал ключи от «бэхи», – В десять начало спектакля! Ладно, погнал я марафетиться!
– Полный бак не забудь.
– Ага.
– Жека и это, – Сашок крикнул уже запрыгивающему в машину товарищу, – Приоденься там прилично, а то опять, поди, в костюме с выпускного пойдешь!
– Мне его вообще-то порвали, когда твою наглую рожу от кулака спасал, так что завали-ка ты.
– Ладно, молчу-молчу!
«Бэха» с буксами сорвалась с места.
***
Вечер. Белосветск. Ночной клуб «Мегаполис».
Кулёк слегка опоздал к назначенному времени, отчего нашел Володю у барной стойки, потягивающего пенное.
– Здорова, Гора!
– Здорова! А ты что, на цыганскую свадьбу собрался?
– В смысле?
– Что это за рубаха с цветами? – Володя показал трезвый критический взгляд, развеяв романтический культ товарища, – Еще и до пуза расстегнулся, рыжьем светишь, смотри-ка отоварят и трос вместе с башкой снимут.
– Не снимут! Ты ж со мной! А кто будет на такую махину залупаться? – парировал Сашок и по-свойски потрепал товарища за его здоровенное плечо.
– Мы тут как бы по делу!
– А как же? Два коньяка! – пытаясь переорать долбящую музыку, Кулёк обозначил бармену свое стремление к алкогольным возлияниям.
«Ночной клуб «Мегаполис» – страна чудес и ярких красок», – так гласил плакат на входе, но всем, кто попадал сюда, хотелось добавить: «На фоне унылой серой жизни Белосветска». На самом же деле это клуб как клуб: абсолютно чужое