Голубиная книга: истоки и смысл - Василий Николаевич Мочульский

Ознакомительная версия. Доступно 17 из 83 стр. href="ch2-59.xhtml#id126" class="a">[59]. В этих словах действительно заключается едкая сатира православного грека против еретических заблуждений императора Михаила Палеолога, склонившегося в латинскую ересь. Это же место чрезвычайно важно и по отношению к «Беседе трех святителей». Что «Прение» черпало свой материал из апокрифической «Беседы», в том убеждает нас не только начальная часть «Прения», совершенно сходная с апокрифическим Бытием, вошедшим в состав «Беседы», но также и апокрифическое толкование Псалтыри, встречающееся во 2‐й редакции «Прения» А. Попова и в списке Вяземского и толкование Премудростей Соломона, встречающееся в одном лишь списке Вяземского. Таким образом, большая половина «Прения» равняется по своему содержанию также половине апокрифической «Беседы трех святителей». А это обстоятельство дает некоторое право предполагать, что апокрифическая «Беседа» уже в XIII в. существовала в том виде, в каком мы знаем по спискам второй редакции, и притом с репутацией еретичества, так как в данном случае ее употребили православные как орудие для посмеяния латинских еретических заблуждений Михаила Палеолога. Еще большим доказательством того, что апокрифическая «Беседа трех святителей» была также достоянием еретиков, служит отреченно-еретическая редакция «Беседы трех святителей», к рассмотрению коей мы теперь и приступим. К этой третьей отреченной редакции «Беседы» относятся следующие списки: 1) М. синод. XV–XVI в. под № 408 (713) на л. 519 об. с заглавием: «Вопрос' и' ответ святых отець»; 2) список (1‐й) XVII–XVIII вв., изданный Пыпиным в «Пам стар. рус литературы», вып. 3, с. 169–171 с заглавием «Беседа триех святителей Василия Великого, Григория Богослова, Иоанна Златоустого, вопрошение с толкованием, списано с патерика римского»; 3) Соловецкой библиотеки XVII в, под № 942, на л. 106–114, с заглавием: «Беседа святых триех святителеи Василия Великого Кесарийского, Григориа Богослова и Иоанна Златоустого с толкованием от патерика римского». Этот последний список совершенно схож с предшествующим списком Пыпина, представляя лишь в конце некоторые к нему добавления, и именно в виде отдельной небольшой статьи, носящей заглавие «Вопросительная словеса о родословии». 4) два болгарских списка, хранящихся у М.С. Дринова: один снят в копии из рукописи XVIII в., находящейся в г. Панагюриште (в Болгарии) и начинается следующим образом: «Слово сказание от Бытие»; за сим Бытием идут безымянные вопросы и ответы – несомненно, наша «Беседа трех святителей»; другой находится в болгарском Котельском сборнике 1805 г., вывезенном также из г. Панагюришта. Список этот с л. 27 об. начинается Бытием, с л. 29 идут «Вапрос святыя василия великого, григория бгослова, иоана златоустого за васаки разум». Первый из этих болгарских списков имеет особенное значение по отношению к стиху о Голубиной книге. И, наконец, 5) безымянный список, изданный П. Вяземским в «Пам. древн. письм.», вып. I, 1880 г., под № 2, на с. 91–92. Все эти списки третьей редакции «Беседы» не в одинаковой, конечно, степени носят следы еретичества. Следы эти выразились главным образом в отделе творения мира. В то время как в болгарских списках М.С. Дринова следы эти очевидны, указывая явно на участие в судьбах мира двух начал, в остальных списках сохранились лишь намеки на это еретичество в вопросах о падении Сатаны, создании земли из пены морской и в прочих чертах, в которых выразились космогонические еретические представления. Следует при этом заметить, что эти еретические взгляды главным образом выражаются в начальной части «Беседы», которая носит при этом иногда особое название: «Слово от Бытия» и затем лишь начинается собственно «Беседа трех святителей». Эта заметная прибавка, а в некоторых списках даже гладкая сшивка еретического «Бытия» с апокрифической «Беседой» есть, очевидно, позднейшая поделка (подделка? – Ред.) еретиков. В таком именно виде представляется «Беседа» в болгарских списках М.С. Дринова. Рельефнее всего, впрочем, эта еретическая окраска апокрифической «Беседы» сказалась в списке В.И. Григоровича, в котором вначале совершенно особняком стоит еретическое «Бытие», нося при этом заглавие «Беседы трех святителей», в котором обстоятельно излагаются богомильские космогонические взгляды. Вслед за этим еретическим «Бытием» совершенно отдельно стоит апокрифическая «Беседа» также с заглавием «Беседы трех святителей». Следуя непосредственно друг за другом и встречаясь в таком виде в нескольких списках, это еретическо-богомильское «Бытие» вместе с апокрифической «Беседой» составляли, несомненно, одно целое, одну еретическо-богомильскую редакцию «Беседы трех святителей». Кстати, при рассмотрении списка Григоровича не могу не указать в данном случае на довольно интересный факт. Рукопись В.И. Григоровича, новейшего письма, вывезенная из Чебоксар, в которой находится только что помеченный список «Беседы», имеет на верхнем оборотном листке надпись: «Глубина». Не придавая особенного значения этому, может быть, случайному обстоятельству, я, тем не менее, не прочь присвоить «Беседе трех святителей» это название и притом по соображениям более веским. Название «Глубина» нередко давалось Псалтыри. Так, укажу между прочим на рукописную Псалтырь XVI в. Румянцевского музея под № 329, в которой на л. 1 под фигурною заставкою следует: «предисловие Псалтыри нарицаемеи златоречивеи. Протолкуется глубина премудрости»; на л. 20 об. повторяется то же самое: «начинается книга Псалтырь златоречивая. Протолкнется глубина премудрости велемудрого царя давыда». Подобные факты дают некоторое право предполагать, что название «Глубина» применялось издавна к книгам каноническим, исполненным мудрости, нуждающейся при этом в толковании. «Беседа трех святителей», заключая в начальном своем виде толкование Св. Писания, и притом нескольких книг, а в том числе и Псалтыри, служила преимущественно источником мудрости, как можно судить по ее популярности и распространенности, и могла легко усвоить себе название «Глубины». Подтверждением этого взгляда могут служить разные списки статьи об истинных и ложных книгах. Так уже в статье об истинных и ложных книгах, помещенной в «Изборнике» Святослава, на л. 204, по списку синодальному (см. у Калайдовича в Иоанне экзархе Болгарском во 2‐м приложении) упоминается загадочная книга «Глубина» среди книг Нов. Завета, и притом – среди книг дозволенных. Затем, так как статья об истинных и ложных книгах составилась на основании апостольских и соборных правил, то она помещалась обыкновенно в кормчих и церковных уставах. В этих кормчих также упоминается книга «Глубина» среди книг дозволенных[60]. Дальнейшая судьба этой загадочной книги «Глубины» совершенно совпадает с судьбой апокрифической «Беседы». Будучи первоначально книгой дозволенной, эта «Глубина» в XIII ст. переходит явно в число книг запрещенных. В житии Авраамия Смоленского, подвизавшегося во дни смоленского князя Мстислава (1197–1215), писанном Ефремом, учеником Авраамия, также в XIII ст. и изданном в отрывках епископом Макарием в 3‐м томе «Истории Русской церкви» (см. 2‐е издание. СПб., 1868 г.), во 2‐й главе говорится, между прочим, следующее: «И вшед сатана в сердца безчинных воздвиже на нь; и начаша овни клеветати (на Авраамия) к епископу, инии же хулити и досажати, овии иеретика нарицати и, а инии глаголах на нь, глубиньныя книги почитает». Эти «глубинные книги» есть, очевидно, книга «Глубина» индекса Ознакомительная версия. Доступно 17 из 83 стр.