Мои путешествия - Александр Евгеньевич Ферсман

мы различаем вдали контуры берегового хребта. Но пароход забирает все на юг, с тем чтобы обогнуть длинную Красноводскую косу, вдающуюся далеко в море и заканчивающуюся высоким маяком. Обогнув маяк, мы попадаем в тихие воды Красноводского залива. Это спокойствие вод не только на поверхности, на глади моря. Оно захватывает глубины Красноводского залива, препятствует их проветриванию и накапливает в них удушливые газы сероводорода, которые, как в Черном море, отравляют всю органическую жизнь и покрывают дно Каспийского моря черной липкой грязью. Мы быстро приближаемся к Красноводску. Белые домики вырисовываются на фоне громадных желто-розовых гор.　

На минуту наше внимание отвлекает капитан парохода. Он показывает на восток, где среди моря виднеется какая-то желтая длинная полоска с бугорком посредине.　

— Это остров Челекен, — говорит он. — Если у вас хорошие глаза, вы увидите на нем нефтяные вышки, и больше ничего.　

Так вот он какой, наш таинственный остров Челекен, куда мы едем!　

Шумной и бурной толпой окружил нас Красноводск, когда пароход пришвартовался к пристани.　

Мы сразу почувствовали себя на Востоке: шумный, веселый говор, туркменские фелюги, каспийская селедка, юркие черные глазенки мальчишек, бесконечный ряд удочек с согбенными над ними фигурами ловцов. Такую картину вы увидите во всех портах Востока.　

Утром пароход, пришедший из Челекена, стоял около пристани. Он весь доверху был покрыт какими-то странными серыми прямоугольниками. Грузчики перебрасывали друг другу эти неправильные кубики и складывали стеной на пристани.　

Это был, оказывается, озокерит. Он отливался в прямоугольные формы, зашивался в плотное мешочное полотно и в таком виде отправлялся в Красноводск, где погружался в вагоны и длинным путем через Ашхабад и Ташкент шел в Москву на церезиновый завод.　

Постепенно, по мере разгрузки, поднимался из воды и наш пароходик. Капитан приветливо сообщил нам, что после 12 часов он собирается «отдать якоря». Мы собрали вещи и сели на пароход.　

«Отдать якоря» оказалось не так просто. Прошло еще много часов.　

Но вот заработала машина, и мы медленно, с трудом выдерживая 7–8 узлов, направились на юг.

^{Скважина с горячей водой.}

Уже стемнело, когда мы подошли к пристани и быстро вскарабкались по длинной лестнице на берег Челекена.　

Расположенный в 75 километрах на юг от Красноводска, остров Челекен по форме напоминает летящую на запад птицу, распростертые крылья которой образованы длинными песчаными косами.　

Нет никакого сомнения, что по своеобразию своей природы этот остров заслуживает совершенно исключительного внимания, а отдельные его участки должны были бы быть объявлены государственным заповедником. Совершенно голый, почти лишенный даже кустарниковой растительности, окруженный кольцом барханных и грядовых песков, остров Челекен возвышается приблизительно на 100 метров над поверхностью Каспийского моря. Лес нефтяных вышек разнообразит картину острова.　

Часть населения острова связана с промыслами и работает по добыче нефти и озокерита, другая занимается рыболовством и постройкой судов. Рыболовы и судостроители населяют совершенно исключительный для Туркмении аул Карагель, где все дома носят характер как бы свайных построек, безопасных во время морского прибоя.　

Хозяйственная ценность острова не столько в его нефтяных месторождениях, сколько в выработке озокерита, природного воска, очень своеобразного, мягкого, желтого или черного продукта изменения нефти, весьма богатой парафинами. Процесс этой переработки состоит в том, что горные массы песка или глины с озокеритом вывариваются в воде, а затем полученный продукт повторно очищается путем нагрева в особых примитивных котлах. В результате получается довольно твердый природный воск, отливаемый в деревянные формы. Очень остроумным методом по застыванию капли озокерита на медленно и косо вращаемом в руке термометре определяется температура плавления озокерита. Пока капля расплавлена, жидкая, она остается висеть на одном месте, скользит по шарику термометра, но, как только озокерит затвердевает, остывает, капля начинает вращаться вместе с термометром. Температура плавления озокерита колеблется между 60 и 75 градусами С, чем и определяется различная ценность этого горного воска.　

Добыча и извлечение озокерита — очень сложная задача: выдавливаемый из глубин озокерит ломает крепи, сжимает выработки, не позволяет итти в глубину. Летучие газы и углеводороды не позволяют работать в некоторых районах. При выплавке легко летучие погоны уходят на воздух. Больше половины озокерита не выплавляется и остается в пустой породе. Методы извлечения и горнотехнические приемы добычи — сейчас одна из важнейших задач рационализации хозяйства.　

Даже если отрешиться от нефти, добываемой пока в весьма скромных масштабах, соли, добывавшейся в некоторых частях озера, и летучих газов — углеводородов, до сих пор не выявленных и не перехваченных, — даже помимо всех этих ископаемых только один озокерит представляет собой огромную ценность.　

Поэтому изучение этого продукта, определение глубин его залегания, выяснение процессов его образования из нефти — все это важные промышленные задачи, решение которых, однако, возможно лишь на фоне глубокого научного анализа всех тех замечательных физических и химических явлений, которыми издавна славится этот остров, единственный во всем мире по своеобразию своей геохимии и тектоники.　

Ветры и редкие, но бурные весенние воды пустыни отмоделировали весь остров и, подобно тонкомуанатомическому препарату, обнажили всю внутреннюю структуру этого острова, разбитого на многие тысячи или, вероятно, миллионы отдельных осколков, иногда с замечательным изяществом обнаруживая сбросы, сдвиги, перемещения, начиная с масштабов в 300–500 метров и кончая несколькими сантиметрами и даже их долями.　

^{Скважина с отложением руды.}

Остров можно представить себе в виде тарелки, сначала снизу выгнутой, с приподнятой серединой, и затем рядом сильных ударов, толчков из глубин, разбитой на миллионы кусочков, то выброшенных наверх, то опустившихся в грабенах. Дополним эту картину еще целым рядом древних ископаемых грязевых вулканов, образованием тысяч трещин, пересекающих остров, подъемом по этим трещинам нескольких сот источников — горячих соляных вод, нагретых до 67 градусов и редко опускающихся ниже 30 градусов.　

Отметим еще выходы по трещинам нефти, некогда изливавшейся на поверхность острова, образовавшей сплошные покровы кира (продукты окисления нефти), вроде наших мягких асфальтовых мостовых. Вспомним о сотнях газовых струй, то незаметно поднимающихся по трещинам, то бурлящих в середине больших озер-кратеров бывших грязевых вулканов, — и мы получим картину основных геохимических процессов острова.　

На острове Челекене все кипит и бурлит. Всюду текут горячие источники, насыщенные разными солями. Мерно качаются «богомолки», выкачивая на