Мои путешествия - Александр Евгеньевич Ферсман

ГЛАВА ВОСЬМАЯ　

ОСТРОВ ЧЕЛЕКЕН

Ранней весной 1929 года мне и Д. И. Щербакову с рядом сотрудников удалось провести несколько дней на острове Челекене, находящемся на Каспийском море, и понаблюдать над природой этого замечательного уголка Закаспия.　

«Есть остров на том океане, пустынный и мрачный гранит…» — весело повторял наш гидролог, сидя в купе экспресса, уносившего нас в Баку.　

Тщетно пытался я его разуверить, что Каспийское море не океан, что на острове Челекене нет ни кусочка гранита. Тщетно пытался я его убедить, что это ужасный, пустынный край, без единого дерева, выжженный солнцем, обрызганный дикими солеными волнами Каспийского моря, что жизнь там ад, что о Челекене я наслышался самых страшных рассказов.　

Но молодой гидролог уверял, что все это его не страшит, что там варварским способом добывается озокерит, тот горный воск, из которого получают чистый церезин, ничем не уступающий пчелиному воску, что такой диковины во всем мире немного и что он, гидролог, призван небом и землей помочь этому делу.　

Он с увлечением развивал свою мысль: конец старинке! Не надо больше копать ямок, траншей или подземных ходов, где добывался озокерит. И как он добывался? Люди с трудом поднимают на поверхность липкую массу. Воздух насыщен летучими углеводородами. Тяжелый запах сернистых соединений грозит им опасностью. Вязкая глина с комками горного воска местами пучится. Забои неожиданно сами закрываются. Только что сделанная яма вдруг заплывает. Эти старые методы добычи должны уступить новым методам, новой технике. Он — представитель новых идей. Надо использовать воду для овладения озокеритом!　

Он рисовал иную картину: мощные гидромониторы под громадным давлением будут бросать струю морской воды на песчаные дюны и слои глин Челекена. От дикого напора воды будут разбиваться на мельчайшие частицы пески, песчаники, мергеля и глины, а легкий плавающий озокерит будет всплывать на поверхность, отделяться от пустой породы и легко улавливаться особыми ковшами, которые будут спокойно его снимать, как пенки с варенья.　

Он показывал нам картинки гидромониторов. Он был уверен, что этим путем удастся овладеть озокеритовыми богатствами таинственного острова.　

Весной мы прибыли в Баку. Город оживал после разрушения армией интервентов — англичан и турок. Чистые асфальты покрывали его улицы. Прекрасная электрическая дорога соединяла с промыслами. Даже копоти было меньше, потому что мощная электростанция работала на отходящих газах, которые по тысячам труб собирали дыхание бакинской земли и сжигали эти летучие углеводороды в грандиозных форсунках.　

Новая техника восхищала нас. Мы восторгались новыми методами бурения. С гордостью видели, как от моря отвоевываются все новые и новые участки земли для заложения глубоких скважин. Мерно качались и стучали сотни, тысячи станков, выкачивающих из глубин нефть. Горячие воды сопровождали выходы жидкой нефти и газов, и мы еще не знали тогда, как много новых замечательных страниц науки и промышленности будут посвящены этим горячим водам.　

Тихая, спокойная гладь моря лежала перед нами, когда мы на катере объезжали окрестности города, фотографировали грязевые потоки грязевых вулканов и любовались яркими цветами тонких пленок нефти, покрывавших бухту почти молекулярными слоями и вызывавших яркие цвета ньютоновых колец[47].　

Сколько замечательных физических и химических проблем окружало нас! Что представляют собой эти грязевые вулканы, которые вместо горячей лавы изливают холодную грязь? Вместо расплавленных магм и горных пород они выносили на поверхность земли растертые кусочки мергелей, песчаников, замешанных с водой и превращенных в липкую грязевую серую массу. Вместо горячих паров хлора и серы воды этих вулканов приносили из глубин соли брома, иода и бора. Из их жерл нередко вырывались холодные углеводородные газы, поднимаясь высоко над поверхностью земли.　

Но, как и при извержениях настоящих вулканов, в отдельных частях грязевых вулканов от трения камней повышалась температура. Газы сами зажигались, вспыхивали яркими огнями, чтобы снова быстро потухнуть.　

Так рисовалась нам картина этих замечательных геологических и геохимических образований нашей земли.　

В сущности, нигде в мире, за исключением, пожалуй, Мексики, нет таких замечательных грязевых вулканов, как у нас в Крыму, на Тамани, на Апшеронском полуострове и на восточных берегах Каспийского моря.　

Эти грязевые вулканы еще ждут своего детального исследования. Они еще плохо изучены. Но уже сейчас нам ясна их непосредственная связь с месторождениями нефти и образованием летучих углеводородов в местах перегибов и механического растирания осадочных горных пород.　

Сколько замечательных химических проблем связано еще с самой нефтью! И когда видишь, как на нефтяном заводе разделяется нефть на отдельные продукты, начиная с тяжелых полужидких смол и кончая легкими бензинами, как флуоресцируют в больших трубках, где идет дистилляция различных потопов керосина и масел, тогда начинаешь понимать, какое исключительно сложное минеральное тело представляет собой нефть. Как сложны и запутаны те молекулы, которые сплетают в кольца атомы водорода, углерода, кислорода, и как разнообразен состав этих нефтей из разных частей света.　

Но не меньше замечательных научных проблем связано с теми газами и водами, которые сопровождают нефть.　

^{Буровые вышки на Челекене.}

Углеводородные газы, сопровождающие нефтяные месторождения, имеют огромный практический интерес.　

В нефтяных водах отражено прошлое геологической истории нефтяного района. В то время как сама нефть отнимала у подземных водных растворов никель, ванадий, железо и серу, другие элементы накапливались в этих водах, образуя что-то совершенно особенное по своему химическому составу.　

В дореволюционное время эти воды или выливались в Каспийское море, или они образовывали большие озера, как Биюк-Шор, мешавшие нефтяным промыслам. Сейчас это новый источник не только бора, брома и иода, но и других химических элементов.　

Но вот мы на пароходе, который везет нас в Красноводск. Каспийское море, как всегда, бурное и неприятное. Томительно проходит ночь. Отдельные островки около Баку и коса Апшеронского полуострова постепенно исчезают на горизонте. То и дело встречаются нефтеналивные суда. Море серое, неприветливое.　

Наутро мы встаем очень рано, вооружаемся вместе с капитаном биноклями и всматриваемся на восток, где должны показаться в дымке тумана горные вершины скалистого берега около Красноводска. Очень скоро