Волков: Мне нельзя тебя любить - Яна Марс

Дверь щелкнула. Ещё утром Тигран радостно сообщил — Эдику нужно нанимать специалистов поопытнее, потому что одна из камер смотрела как раз на панель кодового замка.

— Захожу, — прошептала она.

Внутри было темно и тихо. Коридор пах хлоркой, дешевым освежителем и пылью. Алиса шла быстро, бесшумно, считая шаги. Она хорошо знала этот путь.

— Ты была права, — сказал Тигран. — Путь чист.

Она поднялась. Коридор второго этажа был пуст и слабо освещен, а кабинет Эдика был в самом конце.

Конечно же, он его запирал. Запирал всегда и влил кучу денег на систему защиты. Вот только когда один раз, года два назад, сильно напился накануне важной встречи и не смог встать утром с кровати, Эдик отправил Алису в клуб за документами из сейфа — и сказал охраннику внести её отпечаток пальца в базу данных. Алиса не была уверена, сохранился ли отпечаток в базе — она надеялась, что Эдику в голову не придет мысль о том, что она захочет проникнуть сюда. Наверняка он думал, что она слишком будет бояться за сына. Про свои сомнения Алиса Тиграну не рассказала — должна была, но побоялась, что тогда Тигран не одобрит план. Он итак скептически отнесся к её мыслям насчет беспечности Эдика, поэтому заставил свою команду работать над запасным планом. И он у них имелся — в случае неудачи ей нужно было установить устройство в блок питания и воткнуть в розетку поблизости с кабинетом. Это усложнило бы задачу — флешка работала напрямую с сервером в кабинете, получая полный доступ к закрытой сети. Устройство же давало только доступ к локальной сети здания, но не к закрытому контуру, который Эдик изолировал. Пришлось бы взламывать еще один уровень защиты удаленно, а это означало лишнее время и риск, что их обнаружат. Алиса подошла к двери. Панель сканера отпечатков тускло светилась в полумраке. Алиса с замиранием сердца открыла панель и поднесла палец, чувствуя, как рука онемела от напряжения. Секунда ожидания растянулась в вечность. Она почти физически чувствовала, как база данных ищет ее отпечаток, как система решает — пустить или нет. А если нет? Если Эдик удалил ее? Если он умнее, чем она думала? Доступ разрешен. Трясущимися руками Алиса открыла дверь и скользнула внутрь. Внутри было темно. Алиса поставила коробку на пол, включила фонарик на телефоне, осмотрела стол.

— Системный блок под столом, — голос Тиграна в ухе был четким, спокойным. — Найди USB-порт и воткни флешку.

Алиса опустилась на корточки, нашарила блок. — Есть.

— Программа загружается. Жди несколько минут.

Алиса сидела на корточках под столом и думала о том, что совсем скоро Эдику будет нечем ей угрожать. Она больше не переживала — если её заметят, у Тиграна будет возможность вытащить её. А если нет… Она подумала о Мишке. О том, что он не останется один — у него есть дядя Витя, родители, даже бабушка… Алиса чувствовала — Тигран найдет возможность использовать информацию и спрятать Мишку. Может, её мама согласиться взять опеку… А она? Она справится.

— Готово, — голос Тиграна вернул ее в реальность. — Забирай флешку и уходи..

Алиса вытащила флешку и сунула в карман. Встала, выключила фонарик и подняла коробку.

— Быстро, — голос Тиграна изменился, стал напряженным. — Они разошлись, двое входят в здание и идут к будке.

Алиса въехала в поселок, когда солнце только начало подниматься над соснами. Розовый, еще холодный свет ложился на мокрую от росы траву, на аккуратные заборы, на таблички с названиями улиц. Она сбавила скорость, вглядываясь в номера домов, и вдруг почувствовала, как горло сдавило спазмом.

Вот он. Двухэтажный, модного цвета, с террасой и фруктовым садом, которым занималась бабушка. Ничего не изменилось.

Алиса припарковала Шкоду у забора, выключила двигатель, откинулась на сиденье и закрыла глаза. Голова гудела от недосыпа, спина затекла, а в глазах все еще мелькали огни ночной трассы.

Мишка спал на заднем сиденье, развалившись в детском кресле, приоткрыв рот и прижимая к груди динозавра. Алиса обернулась, посмотрела на него и позволила себе улыбнуться.

Она вылезла из машины, и утренний воздух ударил в лицо — свежий, пахнущий мокрой землей и цветами. У крыльца, в палисаднике, цвели пионы — огромные, темно-бордовые, тяжелые от росы. Алиса замерла, глядя на них. Бабушка всегда гордилась своими пионами.

Она толкнула калитку — та противно скрипнула, и Алиса поморщилась. Надо смазать. Хотя кого она учит? Она здесь гостья. Если вообще еще своя.

Алиса подошла к двери и замерла. Ручка была холодной, металлической. За ней — мама. Бабушка. Ее прошлая жизнь, от которой она сбежала пять лет назад, хлопнув дверью так громко, что, наверное, стекла в окнах задребезжали.

"Ты пожалеешь!”, — крикнула бабушка вслед.

Пожалела ли она? Думать о прошлом — нет, только не сейчас.

Алиса повернула ручку. Дверь была не заперта.

В прихожей пахло кофе и еще чем-то знакомым, родным — ванилью и чистым постельным бельем. Алиса прошла внутрь.

— Мам? — позвала она тихо. Голос сорвался.

Из кухни донесся шум воды, потом шаги. И в коридор вышла Вероника.

Она замерла на пороге, вытирая руки о кухонное полотенце. На ней было красивое черное платье, волосы стянуты в низкий пучок. Строгая, собранная, чуть усталая. И совершенно растерянная.

— Алиса? — голос мамы дрогнул. — Алиса, как ты…?

Алиса кивнула и вдруг поняла, что не может вымолвить ни слова. В горле стоял ком.

Вероника шагнула к ней — быстро, забыв про полотенце, оно упало на пол. Обняла — крепко, до хруста в ребрах, до боли, до слез, которые Алиса сдерживала всю ночь.

— Господи, доченька, — шептала Вероника куда-то в макушку, гладя по спине, по волосам, по плечам, как маленькую. — Алисочка... Что случилось? Почему одна? Где Мишка?

— В машине спит, — выдохнула Алиса в мамино плечо, пахнущее больницей и знакомыми с детства духами. — Мам, я...

— Потом, потом, — Вероника отстранилась, всматриваясь в ее лицо, и Алиса инстинктивно дернула головой, пряча скулу. Но мама — врач, мама все видит. Мама заметила. Ее глаза потемнели, но она ничего не сказала, только сильнее сжла Алисины плечи. — Иди умойся. Я сейчас Мишку заберу, чайник поставлю. Нужно позавтракать.

— Мам, я не голодна.

— Я не спрашиваю, — отрезала Вероника привычным тоном. — Иди.

Алиса послушно поплелась в ванную, а Вероника уже выскочила на улицу.

Когда Алиса вернулась, Мишка уже сидел на кухне, сонный, взлохмаченный, с красной полосой от кресла на