Волков: Мне нельзя тебя любить - Яна Марс

Она опустилась на корточки перед комодом, достала косметичку — большую, с цветами, свекровь подарила на Новый год. Расстегнула молнию, вытрясла все на содержимое обратно в комод и отогнула подкладку. Внутри лежала её заначка. Алиса откладывала понемногу с каждой съемки. Она спрятала деньги во внутреннем кармане рюкзака, не пересчитывая.

“Косметику тоже придется брать. Накрашусь в машине, чтобы никого не напугать. Особенно если остановят.”

Чертыхнувшись, Алиса запихнула в рюкзак тюбики, кисти и все, что попадалось под руку, не глядя.

Переоделась она быстро, не думая: спортивные черные брюки, красная майка, толстовка на замке. Волосы стянула в тугой высокий пучок — влажные еще, после душа, но ладно. Высохнут. Так удобнее. Так она чувствовала себя собой.

Сумки Алиса поставила у двери и прокралась в спальню сына. Алиса достала из комода немного одежды и запихнула в пакет, туда же полетели любимые игрушки сына и книжки, которые она чаще всего читала ему на ночь.

— Миша, — шепнула она, гладя его по голове. — Мишенька, просыпайся. Мы едем в приключение.

— Мам? — он приоткрыл глаза, сонный, теплый. — Какое приключение?

— Самое настоящее. Папа спит, мы его будить не будем. Мы будем тихими-тихими разбойниками, хорошо? Ни звука.

— А Рекс? — он прижал к себе динозавра.

— Рекс едет с нами.

Миша кивнул серьезно и позволил одеть себя. Алиса взяла сына за руку. Медленно, миллиметр за миллиметром, они двигалась к выходу.

Эдик всхрапнул и перевернулся на бок. Алиса замерла, вжавшись в стену.

Тишина.

Алиса обула Мишку, надела кроссовки. Она уже взялась за ручку двери, когда Мишка громко, на всю прихожую, спросил:

— Мам, а сок? Я хочу сок!

Вздрогнув, Алиса замерла, прислушиваясь. Эдик продолжал храпеть.

— Тихо, зайчик. Я сейчас принесу.

Алиса на цыпочках прошла на кухню, открыла холодильник. Схватила бутылку воды, коробку сока, два детских батончика, яблоко, банан. Вернувшись, она надела рюкзак. — Можно? — шепотом спросил Миша. — В машине, солнышко. Она подхватила сумку одной рукой, пакет с едой повесила на запястье. Вторую руку протянула сыну. — Идем? — Идем.

Эдик не проснулся.

Лифт спускался слишком медленно. Каждый этаж — удар сердца. Алиса смотрела на цифры и боялась, что сейчас лифт остановится, дверь откроется, и там будет Эдик.

Но они спокойно добрались до парковки.

— Господи, спасибо тебе, Настя, — прошептала Алиса.

Ключи от Шкоды подруги лежали в рюкзаке. Алиса посадила Мишку сзади, в детское кресло. Он уже клевал носом, утомленный приключением.

— Мам, а куда мы едем? — спросил он, зевая.

— К бабушке, — сказала Алиса. И поняла, что это правда.

Она села за руль. Руки дрожали. Ключ — в замок зажигания, поворот — двигатель заурчал, и этот звук показался ей самым громким на свете.

Ночная Москва горела огнями, чужая, огромная, равнодушная. Алиса остановилась у первого же круглосуточного магазина, включила свет в салоне и, глядя в зеркало заднего вида, нанесла тональный крем на скулу. Синяк проступал сквозь слой косметики, но сойдет. Надо просто доехать.

Она вбила адрес в навигатор. Маленький город, в котором она не была… сколько? Пять лет? Дом, где пахло пирогами. Где жила мама.

“Ты сглупила, Алиса, — сказала бабушка, когда она уезжала. — Москва не резиновая. Ты там пропадешь!”

Алиса нажала на газ. Она не пропала. Она едет домой.

В салоне было темно, только светились экраны приборов. Мишка сопел на заднем сиденье, обнимая Рекса. Алиса вела машину и чувствовала, как вместе с паникой — липкой, холодной — в груди разрастается что-то другое.

Свобода.

Она не знала, что будет завтра. Как объяснит маме синяк. Где будет будет работать.

Но она знала одно: она больше не будет ждать.

Не будет ждать, пока он вспомнит про ее день рождения.

Не будет ждать, пока он перестанет пить.

Не будет ждать, пока он снова скажет, что она никчемная.

Июль 2025 года. Москва. Клуб «Эгоист».

Алиса стояла на углу здания около задней двери для персонала с картонной коробкой в руках, вжимаясь спиной в холодную кирпичную стену. Сердце колотилось, дыхание сбивалось, но она заставляла себя дышать ровно. Тигран в наушнике молчал — это был уговор: пока она не войдет, ни звука. В коробке были накладные, распечатанные из интернета, и пара пустых папок — Тигран настоял, чтобы у нее был весомый предлог. Если спросят — она курьер из службы доставки. Кепка с логотипом курьерской фирмы низко надвинута на лоб, волосы спрятаны. Лица не разглядеть, если специально не вглядываться. А кто будет вглядываться в лицо курьера?

Алиса хорошо выучила привычки Эдика и знала, что он любил проводить время с пользой. Вот и сейчас он полезно для себя работал на встречи с партнерами. Тигран и его команда смогли отследить перемещения Эдика. В клуб он приедет уже после открытия и сразу за вип-стол вместе с новыми клиентами. Они выбрали идеальное время — подготовка к открытию начинается в семь вечера, в шесть тридцать сменяется охрана. Алиса посмотрела на часы: 17:20. У неё есть пара минут, чтобы настроиться. Нужно дождаться, когда охранники отвлекутся на приветствия и болтовню — сколько раз она видела, что молодые ребята, которых нанимает Эдик, спокойно треплятся и покидают рабочее место не обращая внимания на должносные инструкции.

Рука сама потянулась к карману, где лежала маленькая флешка — та, которую Тигран отдал ей перед выходом. Не обычная — программным обеспечением, которое позволит им получить удаленный доступ к серверу клуба, не тратя время на поиски физических носителей. План был простым: зайти, воткнуть флешку, выйти.

— Не геройствуй, — сказал Тигран перед тем, как она вышла из машины. — Если что-то пойдет не так — ты курьер, который забыл накладную. Извинись, разворачивайся и уходи, не поднимая головы, чтобы не узнали. Данные не стоят твоей жизни.

— Но стоят моей свободы, — ответила она.

Он сжал ее руку так сильно, что побелели костяшки.

— У тебя все получится.

Теперь, стоя у черного входа, Алиса чувствовала его присутствие через наушник. Он где-то там, в машине, следит за камерами, за охраной, за всем, что она не видит. Она не одна.

В наушнике щелкнуло.

— Подошла вторая смена, — голос Тиграна был спокойным, деловым. — Они закурили. Пора.

Алиса выдохнула, поправила кепку с логотипом курьерской службы и подошла к двери. Она набрала код и