Босс из головного офиса - Саша Малевич
Теперь никто не загораживал вид на черное небо и летящие прямо в лицо снежинки, подсвеченные рыжими фонарями.
— На мое место все равно кого-то поставят, — расстроила его.
Каждая мышца в теле скукоживалась, укорачивалась и затвердевала монолитом. Только сердце мелко подрагивало, словно раздумывая: биться или замереть?
— Всегда есть шанс, что этот кто-то понравится мне больше.
Я не видела Риверса. Не понимала его интонаций. Он говорил негромко, ровно — без скачков голоса, без окраски. Определить, какие эмоции лежали за этими словами, нереально. Хотя, может, никаких и не было. Просто констатация факта.
— Или меньше, — парировала я.
— Или меньше, — повторил он.
Мы замолчали. Я всматривалась в небо над головой в тщетной попытке разглядеть очертания туч, их форму, мягкие округлости и еще более темные провалы. Казалось, что снег просто появляется в воздухе и в полете растет из микроскопической песчинки до размера самой мелкой монеты.
— BOA — это шнуровка. Там есть такой диск, который помогает...
— Мы не заменим все ботинки на новые только ради шнуровки, — оборвала я объяснения Риверса.
Он промолчал, но очень выразительно вздохнул. Устало, даже не раздраженно.
Я чувствовала себя кусочком масла, которое тает и растекается по поверхности. Уставшие, болезненно ноющие мышцы превращались в однородное мягкое желе. Живот в месте, куда пришелся локоть Риверса, пульсировал и горел. Спина, наоборот, замерзала, затвердевая. Справа слышалось дыхание парня. Беззвучный вдох и резкий, шумный выдох. Я оторвала взгляд от неба и повернула голову в сторону Риверса. Он смотрел вверх. Его руки были раскинуты в стороны. Грудь приподнималась с бесшумным вдохом. Снежинки, не видя разницы, куда падать, опускались на костюм, шлем, оседали и на балаклаве, но таяли в районе носа. Одна особо дерзкая маленькая снежинка зацепилась за кончики длинных ресниц. Фонари всему придавали легкий рыжий оттенок, в том числе радужке глаз Риверса.
— Накатались? — словно кто-то с силой опустил молоток на фарфоровую фигурку, разбив ее в пыль.
Я повернула голову в сторону вопля и увидела стоящего в начале трассы Нэйтана.
— Накатались, — крикнула в ответ. На последних звуках голос сорвался некрасивой, резкой нотой.
Села. Переждала приступ головокружения. Подтянула борд. Врезалась кантом в снег. Краем глаза увидела движение со стороны Риверса. Оперлась о руку, оттолкнулась, встала на доску. И проехала остаток трассы на заднем канте.
Возможно, только возможно, кататься на сноуборде немного прикольно.
Глава 4
Зазвонил стационарный. Я отвлеклась от таблицы с бюджетом, в которой пыталась найти деньги, с помощью которых могла бы покрыть перерасход по возвращению к Тега групп. Чарльз, видимо, сердцем почуял, что сейчас удачный момент для его выхода, и решил набрать.
— Слушаю.
— Селена-а, — промурлыкал мужчина. — Ты зачем моих кошмаришь? Это моя работа.
Я мягко рассмеялась и повернулась к окну. Последние дни, когда трасса для новичков, упирающаяся в наше здание, совершенно пустая. С субботы тут начнется бедлам, и виды перестанут приносить удовольствие.
— Решила помочь, а то возраст, тяжело уже работать.
— Ты мне тут не хами, — хмыкнул Чарльз. — В дочери же годишься.
Хоть ему и было около пятидесяти пяти, мужчина активно ходил в тренажерный зал и к косметологу, одевался со стилистом и пах нишевым парфюмом. Так что тыкать ему в возраст — глупость откровенная. Но не подколола — считай, не пообщалась.
— Нажаловался? — перешла к делу после выполнения обязательного ритуала расшаркивания.
— Да. Упирал, что ты ведешь дела в обход принятых в компании процедур.
Я прижала трубку плечом к уху и принялась вбивать в поиск корпоративного портала ключевые слова. Начала с «оплата счета контрагента». Даже интересно стало, какие процедуры нарушила своим требованием оплатить счет.
— А ты?
Первая строка поиска выдала нужный, кажется, регламент, напротив названия которого значилось, что владельцем является индюк.
— Объяснил, что если директор департамента горы настаивает на оплате счета, то он должен выполнить требование.
Я как раз долистала до нужного пункта и принялась вчитываться, рассеянно слушая ответ Чарльза.
— Полагаю, индюку не понравилось.
— Кому?! — звук на том конце провода получился сдавленным и булькающим, словно мужчина подавился воздухом или собственным вопросом. Я досадливо поморщилась.
— Коулману.
— Индюк... хм... похож, — хохотнул Чарльз.
— Прочитала я, кстати, регламент по работе с контрагентами. Не вижу нарушений со своей стороны.
— Посмотри последний пункт, про сроки.
В конце концов выяснилось, что, оказывается, при стопроцентной предоплате на проводку документов дается две недели. А я, видите ли, потребовала уложиться в неделю. Тяжелый вздох был моим единственным комментарием на этот счет.
— Ладно, у меня сейчас встреча с самым главным. Моих больше не кошмарь, веди себя хорошо, кушай кашку.
— Насчет первого и второго не обещаю, — фыркнула. До сих пор не поняла, почему Чарльз с супругой не завели детей — он вечно ведет себя как отец. Пусть и немного раздолбай, но все равно заботливый. Но спрашивать было неприлично.
Мужчина в ответ хохотнул и благодушно промурлыкал:
— Хорошо все-таки, что поставили тебя, а не этого... ммм... Эндрю Филлипса, да? Мне хоть...
— Филлипса? — не дослушала я и резко подалась вперед, из-за чего локтем стукнулась о край стола. Руку до плеча пронзило острой иглой, а мышцы скрутило в жгут. Я зашипела и замахала кистью в попытке скинуть боль.
— Да, вроде так его зовут. Спасатель который, — в голосе Чарльза зазвучали стальные нотки делового человека. Моя реакция не осталась незамеченной.
В этом и была моя беда. Я отлично умела держать лицо и реакции, если ситуация того требовала. Например, в ситуации с индюком это не требовалось — тот должен был почуять, что огонь близко подобрался к его перышкам. Но с теми, кому доверяла, могла расслабиться и забыться. Как сейчас.
— Не знала, что его хотели поставить