Босс из головного офиса - Саша Малевич

И это только начало!

Можно было за голову хвататься, насколько все сложно звучало. Как, катясь с сумасшедшего склона горы, можно одновременно правильно держать тело, руки, распределять вес, управлять сноубордом, следить за обстановкой и другими райдерами, избегать неудачных участков трассы... и при этом смотреть вниз склона! Ответ — никак, если ты не самоубийца.

Хм... не самоубийца.

С подозрением покосилась на Риверса.

Он улыбнулся в ответ.

И только после длинного инструктажа мы приступили к надеванию сноубордов. Я, по распоряжению Риверса, села задницей прямо на снег, подтянула доску поближе и вложила стопы в крепления. Парень разместился слева от меня и принялся показывать на себе, как зафиксировать стрепы.

— Главное, чтобы ты не свалилась со сноуборда во время катания. Но доводить до боли тоже не надо. Комфорт и безопасность!

Когда я застегнула все четыре стрепа, парень подергал их. Затем подергал мои ноги. Только после этого убедился, что все плотно и надежно. На слово видите ли, не верит. Видел он зашнурованные мной ботинки. Я даже не обращала внимания на поддевки, вместо этого задумчиво следила за его руками без перчаток. Сезон еще не начался, а кожа на кистях уже была обветрившейся и шелушащейся. Он так со всеми учениками? Бедные руки.

— Теперь встаем.

Услышав распоряжение, я встрепенулась и сфокусировалась на действиях инструктора. Риверс воткнулся задним кантом доски в снег, уперся левой рукой в землю под собой, перенес вес тела вперед, положил доску на скользяк и встал.

Выглядит легко.

Я подтянула борд к себе. Уперлась кантом как Риверс. Оторвала задницу от снега. Попыталась подняться. Доска медленно, микроскопическими рывками поехала вперед. Зад вдруг стал невыносимо тяжелым. Я неловко взмахнула руками, стукнулась левой о Риверса и шлепнулась.

Или нет.

Спустя несколько попыток ничего путного так и не вышло. Не считать же за результат задницу в синяках. Риверс стоял надо мной и негромко посмеивался, отпуская комментарии разной степени ехидства.

— Лягушатник будет для тебя сложноват.

Я рыкнула. Подалась вперед. Резко хлопнула доску на скользяк. А сама упала обратно на задницу. Ноги вывернуло, борд поехал вперед, костюм же создал отличное сцепление со снегом, удерживая меня на месте. Так в средние века людей казнили — привязывали к лошадям, которые их разрывали. Не зная, как лучше выкрутиться из ситуации, я резким движением вскинула ноги вверх, из-за чего тут же завалилась на спину и распласталась по земле.

Кайл уже не посмеивался, он откровенно ржал.

— Селена, кататься надо на борде, а не на заднице.

— Какой инструктор, такая ученица, — пропыхтела раздраженно.

Несмотря на то, что даже через комбез и термуху чувствовалось, насколько снег холодный, по всему телу стекали капли пота, прочерчивая неприятные дорожки влаги. Белье намокло и ластилось к коже, натягиваясь при каждом движении и резко отлипая, оставляя после себя ощущение холодка.

— Ладно, сейчас помогу, но в будущем все равно придется научиться, — ничуть не обиделся Риверс.

Он, как-то извиваясь и подпрыгивая, поскольку был прикреплен к борду, встал напротив и протянул руки. Я с сомнением посмотрела на его неустойчивое положение и на заднице отползла подальше.

— Ты куда?!

— Не хочу, чтобы ты на меня грохнулся!

— Чего?! Да ты хоть представляешь, скольких человек я обучил?!

Ругаясь и фырча, Риверс все же вынудил вложить ладони в его. Сильным, крепким движением инструктор потянул на себя, заставив выпрямиться, насколько это было возможно на борде. Я уткнулась взглядом ему в шею, спрятанную под черной, собранной складками балаклавой. Подняла глаза вверх и слишком близко увидела губы: изогнутая верхняя, пухлая нижняя с пирсингом. Округлый нос с крупным кончиком. Серые глаза с напряженными нижними веками.

Почувствовала, как Риверс отпустил мою левую руку.

Канатка равномерно гудела. Редкие снежинки попадали в свет от фонарей и кружились, не торопясь опускаться на землю. Пахло морозом и свежестью.

Я высвободила вторую руку, но не смогла отойти — не представляла, как это сделать со связанными доской ногами. Риверс прошелся взглядом по моему лицу и в два прыжка отошел, встав сбоку.

Следующую бесконечность он сначала учил меня скатываться на заднем канте. Потом осваивать монстра под названием «бугельный подъемник». Основной проблемой было то, что этот тип канатки рассчитан на лыжников...

–... впрочем, как все... — комментировал Риверс.

... которые могут ехать лицом вперед. А бордисты — люди бочком-бочком.

Бугельный подъемник представлял собой трос, натянутый от верхней станции в начале трассы до нижней, в ее конце. К натянутому тросу прикреплялись палки — они держались на тросах поменьше. На конце палки была «тарелка», которая действительно так выглядела и называлась. Всего ничего — пихаешь тарелку между бедер поближе к заднице и катишься наверх с ветерком. Угу. Только вот ехать лицом вперед — это врезаться острым кантом в снег, застревать, сваливаться с подъемника посреди трассы и слышать ржач едущего следом Риверса.

— Я же говорил, что не получится.

Ехать боком, чтобы комфортно на скользяке катить по трассе — тогда тарелка из-под задницы выползает. Все равно сваливаешься с подъемника. Риверс все так же ржет.

После заднего канта я скатывалась на переднем. Долго и нудно, так как ехать спиной вперед, когда не видишь путь, было страшно.

— Селена, я рядом, и смогу о тебе позаботиться, — увещевал Риверс, призывая расслабиться и спокойно спускаться. Ага, сейчас, как же.

Снова маялась с подъемником. И это молчу про то, сколько раз при спуске я спотыкалась и падала. И никакой Риверс от этого не спасал. Разве что периодически говорил, где ямка от моей предыдущей встречи с трассой. Не забывать сгибать колени. Не опускать носки или пятки — в зависимости от канта, на котором качусь. Не выставлять руки, чтобы не рухнуть своим весом на запястья. Перестать оттопыривать зад. Да невозможно выполнить все инструкции разом!

После четвертого спуска с горы — каждый раз в новой технике — я поднялась наверх без единого