Босс из головного офиса - Саша Малевич

Пока я любовалась шнуровкой, парень вышел из стеллажей с черным шлемом.

— Вот, будет у тебя все гармонично сочетаться по цветам, раз уж это важно, — произнес он с усмешкой на губах.

Я промолчала, не став вступать в перепалку. Вместо этого просто взяла шлем и надела его.

— Нормально по размеру? — в очередной раз спросил Риверс. Что ж, стоит признать, что он производит впечатление профессионала.

Прислушалась к собственным ощущениям. Казалось, что в череп по бокам что-то впивается, поэтому выдвинула логичное предположение:

— Маловат как будто.

— Подожди.

Он схватился за шлем и покачал его на моей голове из стороны в сторону. Я снова зашипела и попыталась отбиться от его рук. Поторопилась с определением этой личности в профессионалы.

— Да хватит на меня ругаться! Для тебя же стараюсь! — по шлему сверху стукнуло.

— Можно поаккуратнее?! — я вжала голову в плечи, желая избежать повторения шлепка.

— Ты решила мне все нервы на уроке выесть? — в голосе Риверса проскользнули злые нотки.

Он все же стянул с меня орудие пыток, и я почувствовала облегчение от исчезнувшего дискомфорта.

— Тебя никто не просил загадывать это желание!

Мы замерли, тяжело дыша. Риверс, стоя напротив со шлемом в руках, и я, сидя на банкетке и с трудом сдерживая желание плюнуть на все. Губы парня чуть подрагивали, то сжимаясь в более тонкую линию, то чуть расслабляясь. Я же чувствовала нервный тик у крыльев носа. Довел ведь!

— Принесу шлем побольше, — разорвал тишину он.

Я проследила за его удаляющейся спиной и встала на ноги, осваиваясь в сноубордических ботинках. Стопы словно были в тисках, а вот лодыжкам оказалось вполне комфортно. Немного мешал наклон вперед — из-за него колени так и норовили подогнуться. На пробу прошлась вперед, назад. Не самая удобная обувь. Еще и подошва не гнется, из-за чего ощущение от себя будто от лошадки-качалки.

— Ты плохо зашнуровала.

Риверс вернулся со шлемом, ничем не отличающимся на первый взгляд от предыдущего. Тем не менее, когда я села на банкетку и надела его на макушку, он отлично подошел.

— Почему плохо?

Опустила взгляд на ботинки, пока пыталась застегнуть шлем под подбородком на ощупь. Шнурки накинуты на каждый крючок, шнуровка такая же, как на взъеме. Трезубец застежки шлема никак не желал попадать в «гнездо» — снаружи постоянно оставался то один «зубчик», то второй. От этого в груди начало нарастать жжение раздражения.

— Дай сюда.

Риверс отобрал ремни шлема, чтобы самому застегнуть фастекс. Хоть на мне была балаклава, натянутая на подбородок и закрывающая всю шею, прикосновения парня остро чувствовались. Каждое движение заставляло желудок сжиматься, а меня — не знать, куда деть руки. Я молча ждала и рассматривала черно-желтую куртку перед глазами, стараясь сфокусировать все внимание на мелкой стёжке. За щелчком последовало шебуршание, и ремни подтянулись, плотно обхватив нижнюю челюсть и прижимая шлем к макушке.

— Почему ты не в форменной куртке?

— А ты настоящая почемучка, — Риверс отошел в сторону и придирчиво окинул меня взглядом. Но тут же ответил, не дав мне возмутиться. — Рабочий день закончился.

— Но у нас урок.

— Ты за него не платишь.

Возразить было нечего. Мы смотрели друг на друга, а тишина сгущалась, становясь плотной, вязкой, терпкой. Лампы под потолком отражались в глазах Риверса желтыми искрами-бликами, как огоньки фей в темных, опасных водах зачарованного озера. На очередном вдохе кислород попал в легкие отдельными порциями, прерывисто.

Шнуровка.

Не понимаю, что с ней не так. Выглядит совершенно нормально.

— Ну как? Потуже? Послабее? — голос Риверса звучал сдавленно. Он то ли пытался затолкнуть слова поглубже, то ли наоборот — выталкивал силой.

Я нахмурилась и часто заморгала, пытаясь понять, о чем он. Инструктор постучал пальцем под подбородком. Шлем, да. Застежка шлема. Я повертела головой, пару раз оттянула челюсть вниз, не размыкая рта. Шлем сидел плотно, не болтался, дискомфорта не приносил, хоть и явственно ощущался. Поэтому кивнула и заговорила на другую тему:

— Так...

Риверс сделал два шага вперед и встал прямо передо мной.

–... что там...

Опустился на одно колено, чуть развернувшись боком.

–... со шнуровкой?

Растерянно закончила мысль в тот момент, как он взял мою правую ногу и закинул ее щиколоткой себе на бедро.

— Слишком слабо затянула. Ботинки должны крепко фиксировать ногу, чтобы не допустить травм. Комфорт и безопасность!

Он одним движением развязал тугой, как мне казалось, бантик и шустро вытянул шнурки из крючков, после чего принялся сильно их натягивать, создавая еще большее ощущение тисков в районе стопы. Я, зачем-то, перестала дышать. И, кажется, не дышала все время, что он затягивал плетение и завязывал узел.

— Нам надо обновить прокатные ботинки. BOA гораздо удобнее.

Он поставил правую ногу на место и тут же закинул себе на бедро левую. Я дернулась в попытке вырваться, но крепкая мужская хватка не дала этого сделать.

— Я и сама справлюсь.

— Ты уже не справилась, — безапелляционно заявил Риверс твердым голосом и принялся расшнуровывать ботинок.

Я открыла рот. Посмотрела на то, как быстро он скинул шнурок с крючков. Закрыла рот. Возможно, рациональнее будет довериться профессионалу. Риверс снова принялся резко и сильно натягивать шнурки, превращая сноубордический ботинок в испанский сапог.

— Так что там за боа?

— Ты и этого не знаешь, — тяжело вздохнул он и закатил глаза, перестав затягивать шнуровку. Я раздраженно дернула ногой, не столько желая выбраться, сколько остановить актерствование. Риверс, видимо, ожидал подобного хода, так как схватил за щиколотку чуть ли не до того, как я взбрыкнула. И невозмутимо продолжил затягивать ботинок, будто ничего такого не произошло. Зря. Очень зря.

Я облизнула губы и заговорила:

— Какие налоги компания платит за каждого сотрудника, в каком размере