Зависимость от чудовища - Стейси Кроу
— Ушли, — выдохнул Хван. — Кажется, ушли.
Он сбросил скорость, но не остановился. Мы ехали по лесной дороге, и тишина давила на уши. Только двигатель урчал, только гравий шуршал под колесами.
Я перевела дыхание. И только тогда заметила.
Кровь.
Темная, густая, она текла по рукаву Хвана, капала на руль, на сиденье.
— Хван, — сказала я. Голос дрожал. — Хван, ты ранен.
Он посмотрел на свою руку, будто впервые это заметил. На плече, чуть ниже ключицы, темнело пятно. Пуля. Она попала в него, а я даже не слышала, когда это случилось.
— Ерунда, — сказал он, но его голос был слабее, чем раньше. — Царапина.
— Хван, останови машину.
— Не могу. Надо ехать дальше. Они могут вернуться.
— Останови! — закричала я. — Ты истекаешь кровью!
Он вздохнул, но послушался. Машина съехала на обочину, и двигатель заглох. Тишина стала оглушающей.
Я перегнулась через сиденье, пытаясь рассмотреть рану. Кровь текла быстро, пропитывая его куртку, стекая на джинсы.
— Сними куртку, — скомандовала я.
— Сия...
— Сними, я сказала!
Он подчинился. Сквозь зубы, морщась от боли, он стянул куртку. Футболка под ней была темной от крови. Я нашла край ткани, разорвала ее и попыталась остановить кровь. Пальцы дрожали, я ничего не понимала в этом, но знала одно: если не остановить, он умрет.
— Ты молодец, — прошептал он. — Смелая.
— Заткнись, — ответила я. — Не разговаривай.
Он усмехнулся — и закашлялся.
Я прижала ткань к его плечу, и он зашипел от боли.
— Сильно?
— Терпимо.
— Ты врешь.
— Немного.
Я сидела, прижимая его рану, и смотрела в темноту за окном. Лес был черным, бесконечным, полным звуков — треск веток, уханье совы, шепот листьев. Где-то там, далеко, остались наши преследователи. И Саймон. И завтрашняя игра, которой не суждено случиться.
Но сейчас мы были здесь. Живые. Свободные.
— Сия, — Хван тронул меня за руку здоровой рукой. — Кастил. Он остался там.
У меня внутри все оборвалось.
— Что?
— Он не знает, что ты сбежала.
Я смотрела на него и чувствовала, как земля уходит из-под ног.
Кастил остался там. Один. Среди них.
— Мы должны вернуться, — сказала я.
— Нет, — Хван покачал головой. — Ты не можешь. Тебя убьют.
— Но он...
— Он справится, — перебил Хван. — Он сильный. Он найдет выход. А ты... Сия мы уезжвем сейчас же. Ты должна залечь на дно.
Я молчала. Смотрела на его руку, на кровь, которая все еще текла, хоть и медленнее. На разбитое стекло машины. На темный лес за окном.
Кастил остался там. Из-за меня. Ради меня.
Глава 60
Мы ехали всю ночь.
Хван держался молодцом. Почти не стонал, только иногда сжимал руль здоровой рукой чуть сильнее, и я видела, как на лбу выступает пот. Кровь я кое-как остановила, но повязка промокла насквозь, и в салоне пахло железом. Моя футболка, которую я разорвала на бинты, была вся в тёмных пятнах.
— Куда мы едем? — спросила я в который раз.
— В место, где нас не найдут, — ответил Хван, не глядя.
Он свернул с трассы на проселок. Потом ещё раз. Дорога становилась хуже — сначала асфальт кончился, потом гравий, потом просто укатанная глина, размытая осенними дождями. Машина прыгала на ухабах, и Хван шипел от боли при каждом толчке.
За окном тянулся лес. Глухой, тёмный, без единого огонька. Луна пряталась за тучами, и только фары выхватывали из темноты стволы сосен, папоротники, редкие указатели с названиями, которых я никогда не слышала.
— Скоро, — сказал Хван.
Он сказал это уже в третий раз.
Наконец машина остановилась. Я выглянула в окно и увидела дом. Небольшой, бревенчатый, с покосившимся крыльцом и заколоченными ставнями. Настоящая охотничья избушка на отшибе, каких много в этих лесах. Вокруг — ни души. Только деревья, тишина и звёзды, которые вдруг высыпали на небо, будто их кто-то зажёг специально для нас.
— Приехали, — Хван выключил двигатель.
Я вылезла из машины, и ноги подкосились. Не от слабости — от всего сразу. Адреналин кончился, и теперь тело требовало расплаты. Я прислонилась к дверце, сделала глубокий вдох. Воздух пах хвоей и прелыми листьями. Холодный, чистый, чужой.
Хван открыл багажник, достал рюкзак и какой-то ящик. Пошатнулся. Я подхватила его под руку.
— Давай помогу.
— Не надо, я сам.
— Хван, ты ранен. Перестань быть героем.
Он усмехнулся, но спорить не стал. Я взяла рюкзак, он — ящик. Мы дошли до крыльца. Хван достал ключ, повозился с замком — дверь поддалась не сразу, скрипнула ржавыми петлями.
Внутри пахло запустением. Пыль, старые тряпки, сырость. Я включила свет — тусклая лампочка под потолком замигала и загорелась. Комната была маленькой: печка-буржуйка в углу, стол, две койки, застеленные серыми одеялами, на окнах ситцевые занавески. Всё просто, бедно, но чисто.
— Кто здесь живёт? — спросила я.
— Никто, — Хван опустился на табурет. — Это база. На всякий случай. Кастил купил её года три назад, когда только начинал поднимать дело отца.
Я замерла.
— Три года назад он уже знал, что может понадобиться убежище?
Хван посмотрел на меня. Устало, но с какой-то странной теплотой.
— Кастил всегда знал, что его семья — это дерьмо. И готовился. К разному. К тому, что придётся бежать. К