Зависимость от чудовища - Стейси Кроу

Глава 59

Я бежала босиком по гравию. Острые камешки впивались в ступни, но я не чувствовала боли. Только ветер в лицо, только темнота впереди, только бешеное сердце, которое выстукивало неровные ритмы. В руке я все еще сжимала осколок стекла — пальцы онемели, кровь текла по запястью.

Сзади уже слышались крики. Охрана. Они заметили. Они бежали за мной.

Я не оглядывалась.

И вдруг из темноты вынырнула фигура. Сильная, быстрая, она схватила меня за плечи, и я вскрикнула, замахнувшись осколком.

— Эй, эй, тихо! Это я!

Хван.

Я узнала его голос, его акцент, его руки, которые держали меня так, будто я была хрупкой вещью.

— О господи, — выдохнула я. — Спасибо, что это ты.

Он быстро оглядел меня — разорванное платье, кровь на шее, стекло в руке.

— Эй, ты как сбежала? — спросил он, не отпуская меня. — У нас был план тебя спасти! Через два часа. Как ты раньше ушла?

— Мне повезло, — ответила я, и мой голос дрожал. — Но сейчас за мной будут охотиться. Увези меня, пожалуйста!

Он не стал задавать лишних вопросов. Только кивнул.

— Ладно, ладно. Давай в машину.

Он схватил меня за руку и потащил через кусты. Ветки хлестали по лицу, по голым ногам, но я не чувствовала. Мы выбежали на небольшую парковку, скрытую деревьями. Там стоял черный внедорожник — тонированный, низкий, хищный. Хван открыл дверь, и я скользнула внутрь. Он сел за руль, и двигатель взревел еще до того, как дверь захлопнулась.

Машина рванула с места.

Я откинулась на сиденье, пытаясь отдышаться. В зеркало заднего вида я увидела, как из ворот комплекса вылетают три черных внедорожника. Такие же, как у нас. Такие же быстрые.

— Держись, — сказал Хван, и в его голосе появилась сталь.

Он вдавил педаль в пол.

Машина вылетела на трассу, и мир за окном превратился в размытое пятно. Фонари мелькали, как пули, ветер свистел в открытые окна. Я вцепилась в ремень безопасности и смотрела в зеркало.

Они не отставали.

Первая машина приближалась. Я видела ее фары — яркие, злые, они нагоняли нас, сокращая расстояние. Хван выжал газ, и двигатель зарычал так, что заложило уши. Но они не отставали.

— Они стреляют? — спросила я, не веря в то, что говорю.

Хван не ответил. Он смотрел на дорогу, на зеркала, на приборы — на всё сразу. Его руки лежали на руле, и я видела, как побелели костяшки.

А потом я услышала звук.

Сухой, резкий, как удар хлыста. Что-то ударило в заднюю дверь, и я подскочила.

— Блять! — выругался Хван, и машина вильнула.

Они стреляли. По нам стреляли. Как в каком-то дурацком блокбастере, где герои уходят от погони под градом пуль. Только это был не фильм. Это была моя жизнь.

Я пригнулась, вжалась в кресло, закрыла голову руками. Стекло позади разбилось, и осколки посыпались на заднее сиденье. Еще один выстрел — пуля просвистела над моей головой, врезалась в переднюю панель, оставив черную дыру.

Хван выкрутил руль. Машина резко ушла влево, и меня бросило на дверь. Сзади заскрежетал металл — одна из машин преследователей задела нас, пытаясь прижать к отбойнику. Искры полетели в темноту.

— Держи, — Хван сунул мне что-то холодное. Пистолет. — Стрелять умеешь?

— Нет! — закричала я.

— Тогда просто не мешай!

Он снова выкрутил руль — теперь вправо. Машина сделала резкий маневр, и я услышала, как одна из машин сзади врезалась в другую. Лязг металла, визг шин, вспышка света в зеркале.

— Есть, — прорычал Хван. — Одного убрали.

Но их оставалось двое.

Они приближались с обеих сторон, загоняя нас в капкан. Слева — темный внедорожник, справа — такой же. Я видела лица людей внутри — злые, сосредоточенные, они целились в нас.

— Ложись! — крикнул Хван.

Я не успела.

Выстрел — и правое боковое стекло разлетелось вдребезги. Осколки посыпались на меня, я вскрикнула, прикрывая лицо руками. Пуля ударила в подголовник моего кресла — на волосок от головы.

Хван резко ударил по тормозам.

Меня бросило вперед, ремень впился в грудь. Машина справа проскочила мимо, не ожидая такого маневра. Хван тут же вдавил газ, и мы рванули в образовавшийся разрыв.

— Уроды, — прошипел он, и я увидела, как он улыбается. Бешено, азартно, как человек, который играет со смертью и получает от этого удовольствие.

Теперь нас преследовала только одна машина.

Она шла сзади, не отставая. Я слышала, как ревет ее двигатель, как свистят пули, которые ложатся где-то рядом. Хван петлял по трассе, выжимая из машины максимум.

А потом я увидела впереди съезд.

Грунтовая дорога, уходящая в лес. Темная, узкая, опасная.

— Держись! — крикнул Хван, и мы свернули.

Машину занесло, я вскрикнула, вцепившись в сиденье. Колеса заскользили по гравию, нас закрутило, но Хван выровнял руль. Деревья мелькали за окном, ветки хлестали по крыше, по стеклам, по дверям. Сзади продолжала гнаться машина, но теперь расстояние увеличивалось. Грунтовка была плохая, преследователи не решались так рисковать.

— Давай, давай, — бормотал Хван, вдавливая педаль.

Еще один поворот