Чтоб ты подавился! - Виктория Браунли

Я ждала его, как дура, но он так и не вернулся.

Когда я позже сказала об этом Дрю, он заверил меня, что Генри не стоит моих переживаний. Видимо, беседы с блогерами стояли последними в списке его приоритетов.

– Прости, я посещаю так много мероприятий, что они сливаются в одно бесконечное действо. Издержки профессии, – произнес он.

Я медленно кивнула. Неужели он ждет, что я его пожалею?

– Напомни мне, пожалуйста, для какого издания ты пишешь? – спросил он.

А вот и вишенка на торте. Забыть, как я выгляжу, – это еще ладно, но запамятовать про мой блог – это меня задело.

– Я пишу для себя, – произнесла я.

– Прости? – то ли констатировал, то ли спросил он.

– Я веду блог «Париж, съешь меня», – напомнила я, надеясь, что он вспомнит.

– Ах да, припоминаю, – выдохнул он с очаровательным акцентом, в котором слышалась смесь французского, американского и почему-то австралийского.

– Правда? – снова спросила я в надежде, что теперь беседа пойдет как нельзя лучше.

– Да, ты блогер.

Это что, превосходство в его голосе? «Ну вот, началось», – подумала я. Джульетта и так пошатнула мою уверенность, а теперь этим занялся Генри. Словно мне нужно объясняться за свое присутствие.

Сдуру я заглотила наживку. Я работала как вол, чтобы сделать себе имя в мире ресторанной критики в Париже. А Генри родился с серебряной ложкой во рту. Мне была противна одна мысль о том, что я должна оправдывать свои статьи.

– Я блогер, – с нажимом повторила я.

– C’est bien[13], – ободряюще откликнулся он.

– Даже очень! – ощетинившись, заявила я, заподозрив сарказм в его словах. – Я знаю своих читателей, мы доверяем друг другу. Они даже в какой-то степени меня направляют. Наверное, ты думаешь, что блогерство куда мельче, чем работа традиционных журналистов…

– И ты имеешь нужный тебе доступ? – спросил он.

– Доступ к чему? – переспросила я.

– К PR за комментариями к твоим постам, к шеф-поварам.

– Конечно, – солгала я. Обычно, когда я говорила рестораторам, что я фуд-блогер, они теряли ко мне интерес, как будто хотели работать исключительно с официальными СМИ. Генри наступил на мою больную мозоль.

– Наверняка в блогерстве есть свои преимущества, – добавил он. – Ты можешь сохранить анонимность. Ни один шеф Парижа не повесит твое фото с собой у себя на кухне.

– Мне от этого должно стать легче? – фыркнула я.

– Прости. Просто как только люди узнают, что я работаю в Le Cercle, они обхаживают меня со всех сторон.

Какой же сексуальный у него акцент. Просто поразительно. И соблазнительно.

– Нет ничего хуже, чем когда тебя обхаживают, – с сарказмом отозвалась я. Мне же доставались лишь приглашения на бесплатные ланчи и один-два халявных бокала вина. И даже им я была ужасно рада.

– Что ж… – начал он, но задумчиво замолчал. – Наверное, ты все-таки сделала нечто такое, что тебя сегодня пригласили на ужин. – Он многозначительно посмотрел на Джульетту, но она не обращала на нас никакого внимания. Он что, за меня заступился?

Я никак не могла понять, то ли Генри считает, что я и правда достойна быть здесь, то ли он плохо говорил по-английски. Он явно пытался быть милым, но в то же время выглядел все таким же недосягаемым. К тому же мне приходилось прилагать все усилия, чтобы не забыться от его чертовской привлекательности. Судя по его внешности, дела у него шли просто отлично, и мне меньше всего хотелось попасться к нему на удочку.

Стоило Хлои напомнить мне, что мы встречались в баре «Бизу», как смутные воспоминания начали слегка проясняться. В тот вечер я был в отвратительном настроении и знатно перебрал шампанского. День был хуже некуда – дядя Мишель густо почеркал только что сданный мной обзор очередного ресторана. Я чуть не помер со стыда. И в ту ночь мне хотелось отмщения.

Я успел опрокинуть несколько шотов у бара – что мне ничуть не свойственно, – когда Дрю представил меня Хлои. Я хотел сказать ей, как мне нравится ее блог, как позвонила Люси, сказала, что у нее украли кошелек, и попросила о помощи. Меньше всего мне хотелось куда-то ехать, но выбора не было.

Я поспешил забрать Люси и поехать с ней в полицейский участок писать заявление. Мы прождали несколько часов, и к тому моменту, как нам удалось поговорить с инспектором, я уже был окончательно вымотан. Я написал одному из приятелей, и он ответил, что вечеринка в «Бизу» в полном разгаре, так что для меня вечер был испорчен окончательно. Париж всегда находит способ показать тебе, кто здесь главный.

Но это было в прошлом. Я не хотел, чтобы день нашего знакомства повлиял на наше дальнейшее общение. Я надеялся, что смогу сгладить неловкость первой встречи. Мы еще даже не приступили к основному блюду, а я уже решил показать Хлои, что я не тот высокомерный критик, за которого она меня принимает.

В промежутке между подачей блюд, когда Макс вышел из комнаты, мы немного оживились и заговорили о том, кто готов согласиться на интервью длительностью все выходные. Сначала Ричард (что немного меня удивило, ведь я считал его довольно старым для подобных мероприятий), а потом и Белль заявили, что непременно поедут.

Я знал, что Джульетта не устоит перед искушением провести выходные в роскошной обстановке, а Бальтазар наверняка уверился, что был рожден для подобного предложения. Мысль о том, что мне придется наблюдать его кислую физиономию целых два дня, чуть не заставила меня передумать.

Единственный, в ком я не был уверен, – это Хлои. Я хотел, а возможно, даже нуждался в том, чтобы она поехала, дабы провести с ней больше времени. Даже если это означало, что мы будем соревноваться за право получить работу, она все равно меня завораживала.

– Итак, Хлои, – прервал я бесконечный рассказ Джульетты на тему сексуального официанта в баре «Ля Дилетант», – поедешь с нами на выходные?

Она задумчиво посмотрела на меня. Это уже прогресс.

– Ты точно поедешь? – ответила она вопросом на вопрос.

– Я не могу пропустить такое, – ответил я. – Я уже подтвердил Максу свое присутствие. Решил показать рвение.

– Что значит «уже»? – нервно спросила она.

– Написал ему на почту, – объяснил я, взяв со стола телефон.

– О… – удивленно охнула она.

Я решил забросить удочку:

– Кто бы ни получил в итоге работу, выходные будут очень интересными. Жаль, что придется подписать соглашение о неразглашении, наверняка у нас было бы что рассказать по приезде.

– Думаешь? – спросила она.

– Это же Карла Дури, – со