Зависимость от чудовища - Стейси Кроу

Минут через тридцать, а может, через час, я потеряла счёт времени, дверь снова открылась.

Я замерла, вжимаясь в кровать. Сейчас войдёт этот громила? Или кто-то ещё?

На пороге появилась фигура. Высокая, худая, в тёмной куртке.

И я узнала его.

Сомнений не было. Светлые волосы, которые я помнила, теперь были коротко стрижены. Лицо бледное, осунувшееся, с едва заметными шрамами на скуле и над бровью. Глаза тёмные, пустые, без той теплоты, которую я видела раньше. Это был Брэд. И в то же время не он.

Я смотрела на него и не верила своим глазам. Это действительно он.

Он стоял на пороге, прислонившись плечом к косяку, и смотрел на меня. В его взгляде не было ни злости, ни ненависти. Только странная, пугающая пустота.

— Брэд? — выдохнула я, голос дрожал. — Почему ты? Почему я здесь?

Он вошёл в комнату. Медленно, не спеша. Сел на край кровати, так близко, что я чувствовала запах его одеколона. Чужого, незнакомого. Сел и посмотрел на меня сверху вниз, как смотрят на что-то, что уже решили сломать.

— Привет, Сия, — сказал он. Голос был ровным, спокойным, почти дружелюбным. — Видишь ли, судьба нас сводит снова и снова. И мне жаль, что в этот раз встреча не столь приятная.

— Я не понимаю, — прошептала я, дёргая верёвки. — Ты пропал. Не появлялся в университете. Я хотела тебя навестить, но...

— Я восстанавливался, — перебил он. — После того как меня избил козёл в маске. Помнишь?

Он коснулся своего лица, провёл пальцем по шраму на скуле.

— Я хотела тебя навестить, — повторила я. — Правда. Я приходила в больницу, но тебя уже выписали.

— Да-да, эти сентименты, — Брэд усмехнулся, и в этой усмешке не было ничего от того парня, которого я знала. — Мне ни к чему твоя жалость, Сия. Ни к чему.

— То есть ты похитил меня из-за того, что тебя избили? — Я не могла поверить этой логике. — Из-за этого?

Он рассмеялся. Коротко, сухо, без тени веселья. Пододвинулся ближе, так близко, что я чувствовала его дыхание на своей щеке. Его рука легла на моё плечо, скользнула по ключице, задержалась на шее. Я замерла, боясь пошевелиться.

— Ты такая наивная и невинная, — сказал он тихо. — Малышка Сия.

Он отодвинулся, оставив меня дрожать от его прикосновения.

— Как там Стеф? — Спросил он, и в голосе проскользнула едва заметная нотка любопытства. — Трахается с азиатом?

— Ты её бросил! — Выпалила я. — Ты сам всё разрушил!

— Ну конечно, я бросил, — пожал плечами Брэд. — Появились дела поважнее. А потом, — его голос стал жёстче, — Знаешь что случилось? Дело моего отца и моей семьи, блять, уничтожено. Из-за человека, который понятия не имеет, во что ввязался. Но в таких делах обычно в долгу не остаются.

Я смотрела на него, пытаясь сложить кусочки пазла в одну картину. Его отец. Семейное дело. Уничтожено. Это как-то связано с тем, что произошло? С тем, кто меня преследует?

— Я ничего не понимаю, — сказала я медленно. — При чём тут я?

Брэд посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом. А потом улыбнулся. Улыбка была холодной, жестокой, и от неё у меня по коже побежали мурашки.

— О, милая Сия, — произнёс он, подаваясь вперёд. — Ты при всём. Ты моё возмездие. И урок для того, кто всё это затеял.

Он встал, прошёлся по комнате, остановился у окна. Шторы колыхнулись, пропуская слабый свет уличного фонаря.

— Мне правда жаль, что именно ты станешь козлом отпущения, — сказал он, не оборачиваясь. — Ты хорошая. Я помню. Ты пришла за мной в тот дом. Стояла на коленях перед этим уродом, целовала его биту. Ради меня.

Он повернулся. В его глазах мелькнуло сожаление. Но оно исчезло так же быстро, как появилось.

— Но я потерял намного больше, чем стоит твоя жизнь, — продолжил он. — Мой отец сидит. Наше состояние конфисковано. Моя семья уничтожена. И всё из-за одного человека, который решил, что может играть в бога. — Он сделал паузу. — И я сделаю так, что мой обидчик будет страдать. Я заберу то единственное, что он любит. Тебя.

У меня перехватило дыхание. Единственное, что он любит. О ком он говорит? О монстре? О том, в маске? Неужели он... неужели он правда любит меня? И Брэд знает об этом?

Брэд вернулся к кровати, сел рядом. Я отодвинулась, насколько позволяли верёвки, но он не обратил внимания. Его пальцы снова коснулись моего лица, провели по щеке, по губам, спустились к шее.

— И вот как мы поступим, милая, — сказал он тихо. — У тебя есть два варианта.

Я молчала, чувствуя, как его пальцы скользят по моей коже.

— Первый, — он поднял палец. — Ты будешь нежна и ласкова со мной. И всё пройдёт быстро и приятно для нас обоих.

Он замолчал, давая мне осознать. Я смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова.

— Второй вариант, — продолжил он, и голос его стал жёстче, — тебе не понравится. Но я всё равно получу то, что планировал.

Он наклонился ближе, и я увидела в его руке телефон. Чёрный, с включённой камерой.

— И естественно, весь процесс будет снят на камеру, — добавил он. — Для того, кто так дорожит тобой. Чтобы он знал кто был у тебя первым и последним. Чтобы помнил. Каждую секунду.

Слёзы потекли по моим щекам. Я не могла их остановить. Снова. Снова кто-то решает за меня. Снова моё тело становится разменной монетой. Снова меня используют как вещь.

— Пожалуйста, — прошептала я.