Дарю счастье на 100 миллионов - Милана Усманова

– Дядюшка, – прошептала я, смаргивая слёзы, – я приеду на вашу могилу, как только закончу здесь. Обещаю.

Подошла к окошку. За стеклом мелькнул знакомый силуэт: невысокая девушка с хвостиком, в фартуке поверх толстовки. Лиза. Моя помощница. Студентка третьего курса кулинарного колледжа, которая работала у меня по воскресеньям и понедельникам. Тихая, старательная, робкая. В той жизни Кирилл заставил меня сократить ей часы. «Слишком медлительная», – ворчал он. А потом, когда появился цех, Лиза и вовсе исчезла из моей жизни. Я даже не знаю, что с ней стало. Не поинтересовалась, слишком занятая работой и угождением Уварову.

Лиза подняла голову, увидела меня в окошке и расцвела в улыбке.

– Любовь Семёновна! – она распахнула дверь подсобки, выскочила ко мне. – Вы чего пришли? У вас же сегодня выходной!

Любовь Семёновна. Смешно. Я ненамного старше её, а она называет меня по имени-отчеству, будто я её начальница. Хотя… я и есть её начальница. Странно это осознавать.

– Соскучилась, – сказала я. И это было правдой.

– По ларьку? – Лиза рассмеялась. – Вы тут почти каждый день торчите! Когда успели соскучиться?

– Можно войти?

– Конечно! – ещё больше растерялась она.

Я шагнула внутрь, и запахи накрыли меня волной. Кардамон. Чеснок. Жареное мясо. Тёплый лаваш. Острый аромат рукколы. Запахи моей прошлой жизни, счастливой, чего уж. Оказывается, счастье вот оно, самое простое и самое чистое.

На стене висела фотография Арарата. Ашот забыл её забрать, а я не стала снимать. Пусть висит. Как память и талисман.

– Много народу сегодня? – спросила я, оглядываясь.

– Средне, – Лиза пожала плечами. – Для понедельника нормально. К обеду будет наплыв.

Я посмотрела на часы. Половина первого. Скоро придут студенты, офисные работники, случайные прохожие. Обеденный час – самое горячее время.

– Давай помогу.

– Что? – Лиза округлила глаза. – Любовь Семёновна, да вы что! У вас же выходной! И вообще, вы хозяйка, вам не надо…

– Надо, – перебила я. – Хочу.

Лиза спорить не стала.

– Ну… ладно. Тогда я пока овощи дорежу, а вы…

– Я займусь мясом.

Сбросила куртку, надела фартук, помыла руки.

Я сняла с вертела первые ломтики мяса, проверила прожарку. Идеально. Сочное внутри, с корочкой снаружи. Лиза хорошо следила за температурой.

– Соус готов? – спросила я.

– Йогуртовый да. Тахини заканчивается, я хотела после обеда сделать новую порцию.

– Давай сейчас. Покажу один трюк.

Я достала кунжутную пасту, лимон, чеснок. Руки двигались сами: отмеряли, смешивали, пробовали. Щепотка зиры. Капля оливкового масла. Лимона чуть больше, чем обычно.

Лиза наблюдала, приоткрыв рот.

– Как вы это делаете? Без весов, без мерных ложек…

– Не знаю, чувствую, – ответила я. – Бабушка всегда говорила: «Рецепт – это подсказка, а готовишь ты сердцем».

Сердцем. Да. Когда-то я готовила сердцем. Потом на автомате, по технологическим картам, тоннами. Пельмени, вареники, котлеты. Бездушный конвейер.

– Попробуй, – протянула я Лизе ложку с соусом.

Она попробовала и зажмурилась от удовольствия.

– Ого! Но это какой-то другой соус. В смысле, тот же, но будто ярче?

– Больше лимона и зиры.

– Обалдеть, – выдохнула Лиза. – Вот бы мне так научиться.

– Научишься, – сказала я. – Если захочешь.

Она посмотрела на меня с такой надеждой, что защемило сердце. В той жизни я её бросила. Сократила часы, потом уволила, потом забыла. Ради чего? Ради «Уваров-Продукта»? Ради Кирилла?

Не в этот раз.

– Лиза, – сказала я, – хочешь работать больше? Не только по выходным?

– Серьёзно? – она аж подпрыгнула. – Конечно, хочу! А можно?

– Можно. Поговорим завтра с утра, обсудим новый график.

– Спасибо, Любовь Семёновна! – она с трудом удержала себя на месте, чтобы не броситься меня обнимать. – Вы не пожалеете!

Не пожалею, вот уж точно нет!

Обеденный наплыв накрыл нас, как волна. Очередь выстроилась человек на пятнадцать: студенты, работяги, пара офисных в пальто. Я встала к окошку, принимала заказы, крутила шаурму, пока Лиза резала овощи и грела лаваши.

Руки двигались с пугающей скоростью: мясо, соус, лаваш. Заворачиваю, отдаю, беру деньги, следующий. Ритм, который я знала наизусть. Настоящий ритм моей жизни.

– Шаурму с курицей, двойной соус, – произнёс очередной клиент.

Я подняла глаза – и мир замер.

Илья Разумовский.

Он стоял у окошка в тёмном пальто, без шарфа, с чуть растрёпанными от ветра волосами. Те же зелёные внимательные глаза. Та же спокойная уверенность в каждом движении. Тот же человек, который в другой жизни вёз меня в больницу и ничего не попросил взамен.

Сердце подпрыгнуло к горлу.

«Илья», – чуть не сорвалось с губ, я едва успела прикусить язык. Откуда я его знаю? Для него ниоткуда. Мы ещё не знакомы. Фотостудия «Зерно» только будет. Наше знакомство ещё не случилось. Для него я просто девушка в окошке. Продавщица шаурмы.

– Девушка? – он чуть приподнял бровь. – С вами всё в порядке?

Я моргнула. Сколько я так пялилась на него? Секунду? Десять?

– Да-да, простите, задумалась, – выдавила я, извиняющееся улыбнувшись. Отвела взгляд. Руки сами потянулись к лавашу. – Шаурма с курицей, двойной соус. Сейчас сделаю.

Я работала, стараясь не пялиться на него. Но боковым зрением видела, как он спокойно стоит, не уткнувшись в телефон, просто ждёт, когда будет готово.

В той жизни он был таким же. Человеком, рядом с которым можно было просто молчать.

Я протянула ему шаурму, завернув в бумагу для подачи:

– Вот, возьмите, пожалуйста. Приятного аппетита.

Он протянул руку, наши пальцы на секунду соприкоснулись.

– Спасибо, – улыбнулся он уголками губ. И ушёл.

Я смотрела ему вслед, пока он не скрылся за углом. Уверенная походка, ни одного лишнего движения.

– Любовь Семёновна? – голос Лизы вырвал меня из ступора. – Очередь!

Точно. Очередь. За спиной Ильи стояло ещё человек пять, и все смотрели на меня с нетерпением.

– Простите, – я встряхнулась. – Следующий.

Но ещё долго я думала о том, что с Ильёй мы пересекались задолго до фотостудии. Задолго до моей смерти. Он приходил ко мне за шаурмой, а я даже не помнила этого.

Судьба. Или случайность?

Может быть, впереди тоже есть двери, которые в прошлый раз