Дарю счастье на 100 миллионов - Милана Усманова

А это значит… это значит… Я едва не заорала от восторга! Получается, кредит ещё не выдан, ООО не открыто, и я пока не жена Уварова!

И Света… Света ещё не появилась в моей жизни. Ещё не вошла в неё со своей улыбкой и своими «Любка, ты моё спасение!».

Я посмотрела на спящего мужа, точнее пока ещё жениха.

В другой жизни, в той, которую я столь бездарно прожила, я бы сейчас прижалась к нему, уткнулась носом в его плечо, вдохнула знакомый запах. Я ведь любила этого человека, души в нём не чаяла.

А он… Он уже тогда планировал что-то? Уже тогда смотрел на меня и видел не жену, а актив? Инвестицию? Страховой полис с ногами? Или это пришло потом? Когда появились деньги, когда появилась Света, когда я стала не нужна как человек, только как рабочая лошадь?

Впрочем, не важно. Уже не важно.

Важно то, что я знаю. Знаю, чем всё закончится. Знаю, кто он на самом деле. Знаю, кто она. И у меня есть тридцать дней, чтобы всё изменить.

– М-м-м… – Кирилл потянулся, перевернулся на спину, открыл глаза и увидел меня. Улыбнулся той самой улыбкой, от которой когда-то таяло моё сердце. – Привет, солнышко. Ты чего так рано?

Солнышко. Он так называл меня до свадьбы, а потом сменил обращение на лживо-слащавое «Любочка».

Я с трудом заставила себя улыбнуться в ответ. Мышцы лица слушались неохотно, будто их заморозили, уколов обезбол.

– Не спится. Кошмар приснился.

– Кошмар? – он сел, потёр глаза. – Какой?

– Не помню уже, – соврала я. – Что-то страшное. Про смерть.

– Фу, гадость, – поморщился он. – Это всё нервы из-за свадьбы. Ты слишком много работаешь, я же говорил.

Ты же говорил. Ты много чего говорил. «Доверься мне». «Я тебя не брошу». «Это просто бизнес».

– Наверное, – кивнула я. – Пойду кофе сварю.

– О, давай. Я тоже встану. Сегодня встреча с возможными инвесторами по расширению нашего с тобой дела.

Ага-ага.

Я вышла на кухню, включила кофеварку. Руки больше не дрожали. Внутри было пусто и холодно, но это был другой холод. Не тот, что убивает. Тот, что даёт силы.

За окном просыпался Питер. Серое небо, заснеженные крыши, голуби на карнизе. Обычное февральское утро. Обычный день.

Необычным было только одно: я сама и мои знания.

Первой мыслью было отменить свадьбу. Просто уйти. Собрать вещи, забрать документы, исчезнуть. Вернуться в Тамбов, к тёте Гале, зализать раны и начать всё сначала.

Но это было бы слишком просто. И мало.

Они хладнокровно, расчётливо убили меня.

«Математика простая».

Нет.

Я так просто не уйду.

Кофеварка зашипела, выплёвывая последние капли. Я налила ему кофе. Раньше меня умиляло: такой взрослый мужчина, а кофе пьёт, как ребёнок, с тремя ложками сахара, теперь же это вызвало брезгливость. Себе сделала чай.

– Кирилл! – крикнула я в сторону спальни. – Кофе готов!

– Иду!

Он появился на кухне заспанный, в футболке и трусах, взъерошенный. Красивый. Даже сейчас, зная всё, я не могла отрицать – Уваров красивый мужчина. И обаятельный. Идеальный хищник.

– Спасибо, солнышко, – он взял чашку, отпил, зажмурился от удовольствия. – М-м-м, вкусно. Что бы я без тебя делал?

«Нашёл бы другую жертву», – подумала я.

– Не знаю, – ответила я вслух. – Наверное, пил растворимый.

Он весело рассмеялся, подошёл, обнял меня и поцеловал в макушку.

– Я тебя люблю, Люба. Ты знаешь?

Лжец. Но я улыбнулась, как улыбалась тысячу раз до этого.

– Конечно.

«И я тебя люблю», – комом застряло в горле. Я не смогла это произнести, просто не смогла.

Кирилл ушёл на свою «встречу» около одиннадцати. Я осталась одна. Сегодня у меня выходной, в ларьке сейчас работает моя помощница Лиза.

Итак, мне нужен план. Я знаю, что произойдёт в ближайшие три года.

Первое: свадьба. Второе: появление Светы в начале лета. Подруга детства, которой нужна помощь. Я возьму её бухгалтером. И впоследствии она станет любовницей Кирилла и соучастницей моего убийства. Третье: кредит в сто миллионов, под страховку моей жизни. Впрочем, Уваров свою тоже застраховал. Четвёртое: цех. Холодный, как моя будущая могила. Я буду работать там на износ, пока не сдохну в марте двадцать седьмого.

И я могла всё это изменить.

Но как?

Отменить свадьбу – очевидный ход. Но тогда Кирилл просто найдёт другую. И потом – это не месть. Это бегство. А я хочу отомстить. И Светлане тоже.

“Дверь приоткрыта…” – эта фраза, сказанная человеком, не оставившим меня в беде, вдруг всплывала в памяти, и я поёжилась от поступившего к сердцу страха.

Я думала всё утро, около полудня не выдержала. Стены квартиры давили, запах кофе всё ещё висел в воздухе, и меня снова начало мутить. Нужно было выйти. Подышать. Убедиться, что всё это реально.

Я оделась почти на автомате: джинсы, свитер, куртка. На улице было холодно. Февральский ветер с Невы пробирал до костей, но я шла и улыбалась. Морозец щиплет кожу лица, пальцы немеют даже под перчатками. Ах, как хорошо! Как прекрасно быть живой!

Ноги сами несли меня к метро.

Уваров-продукт, став популярным, принёс нам деньги. И Кирилл тут же снял шикарную трёшку в центре Питера, купил джип. Но очень редко, когда возил меня на своей новой машине. Я перемещалась по городу в общественном транспорте, иногда на такси. Дура, ох и дурой же я была! И чтобы прозреть, мне нужно было умереть.

Я вышла из метро, пересекла проулок и остановилась, глядя перед собой. Вот он, маленький, неказистый, с облупившейся краской и криво висящим меню. Над окошком всё та же вывеска: «Шаурма. Фалафель. Хумус». Из трубы валил пар, пахло жареным мясом и специями.

Запах дома.

Горло перехватило судорогой. Я замерла посреди тротуара, люди обтекали меня, кто-то раздражённо ругнулся, а я не могла сдвинуться с места, смотрела на этот ларёк и вспоминала.

Вот дядя Ашот впервые протянул мне засаленный фартук: «Покажи», – попросил он тогда. И я показала. Вот старик сидит на перевёрнутом ведре и жуёт мою шаурму с глазами человека, познавшего чудо вкуса.

Он подарил мне этот ларёк, просто потому что захотел, потому что мог. «Работай. Корми людей. Это лучшая плата».

Дядя Ашот. Единственный человек в этом городе, который поверил в меня просто так. Который не попросил ничего взамен.

Его уже нет, по датам умер совсем недавно. В той