Между любовью и предательством - Элейна Р. Галлеа

Бринли внимательно разглядывала фейри. Что-то в ней напрягало вампиршу.

Валентина обвела зал острым взглядом, безмолвно оценивая каждую участницу, пока её сиреневые глаза не остановились на чёрных глазах Бринли.

Алые губы изогнулись в неприятном оскале.

— Я думала, это элитное мероприятие. Кто пустил сюда кровососку?

Резко втянув воздух, Бринли стиснула бокал вина. Уже не в первый раз она слышит это оскорбление в свой адрес, и даже не в сотый, но каждый раз оно её задевает.

Большинство жителей Республики Равновесия не питают особой любви к вампирам. Бринли, когда ещё была человеком, замечала косые взгляды, бросаемые в сторону детей ночи. Ей рассказывали истории о вампирах, разрывающих глотки своим жертвам просто так, веселья ради. Она не раз слышала о Первых, что терроризировали королевство Элейта, пока их не замуровали в Инеевой Лощине, о злой королеве Маргарет и её фаворитах, о последних короле и королеве, правивших Элейтой.

Но даже все эти истории не подготовили Бринли к той ненависти, с которой она столкнулась после сотворения.

Вампиров не любил никто. Возможно, потому что они сотворены, а не рождены. В отличие от других рас, которые со временем угасают, дети Исваны были по-настоящему бессмертны.

Сиреневые глаза Валентины впились в Бринли, словно в ожидании ответа. С каждой секундой злость вампирши разрасталась. Валентина намеренно провоцирует её? Хочет, чтобы Бринли сорвалась?

Бринли выпрямила спину, выводя из вен несколько тёмных завитков. Они сгустились вокруг её ладоней и медленно перенесли бокал на ближайший столик.

Десять других участниц переводили взгляды с Бринли на Валентину, перед тем как единодушно отступить назад. Напряжение в зале заметно наросло за считанные секунды.

Валентина вскинула безупречную бровь и хмыкнула.

— Что, пиявка, язык проглотила? Нечего сказать в свою защиту? Как ожидаемо.

Из груди Бринли поднялся рык, но она поспешила сомкнуть губы. Звук вышел приглушённым, и она почувствовала привкус крови на языке, задевшем удлинившийся клык.

«Возьми, чёрт побери, себя в руки, — мысленно упрекнула она себя. — Ты уже не неофит».

Хотя технически это не совсем так. Джелизетт много времени уделяла Бринли, чтобы помочь ей справиться с первыми сложностями жизни новообращённой вампирши, но с момента сотворения всё же прошло меньше десяти лет. Неофиты представляют особую опасность, потому что намного хуже себя контролируют по сравнению со старшими вампирами.

В истории были случаи, когда сотни новообращённых вампиров не могли справиться с жаждой крови и устраивали кровавую резню. Заканчивалось всё это колом в сердце.

Бринли определённо не прельщала такая судьба.

С помощью Занри и Джелизетт и многочасовых медитаций Бринли сумела обуздать кровожадные порывы. Это было одной из главных задач Зи как её куратора: следить, чтобы она убивала только тех, кого надо, и когда надо.

Плохо, что сейчас его не было рядом. В этот момент Бринли больше всего на свете хотелось вонзить клыки в бледную шею Валентины и преподать фейри урок уважения к другим. Но увы, с этим придётся повременить. Бринли ждёт рыбка покрупнее, не то что какая-то стервозная фейри с короной на голове.

Однако и Валентину Бринли не выпустит из поля зрения. Когда-нибудь, уже после этого любовного соревнования, Бринли избавит мир от заносчивой дочки канцлерши.

— Мне не о чем с тобой разговаривать, — в итоге ответила Бринли. Её мама, упасите боги её душу, всегда учила дочерей, что лучше промолчать, если ничего хорошего сказать не можешь. В этот момент это было как никогда сложно.

Валентина нахмурилась.

— Ну и не надо. Я всё равно глаз с тебя не спущу, сучка.

Ногти Бринли впились в ладони, разрезая плоть, от усилий, прилагаемых для сохранения самообладания.

Слава Исване, гонг прозвенел ещё раз. На этот раз вошла женщина постарше. У неё были серебристые волосы, немолодое лицо, а вишнёвый брючный костюм вписывался в тематику зала. На ком-то другом такой образ выглядел бы слишком броско, но ей удивительным образом шло.

Она прошла в центр зала, то ли не замечая, то ли не обращая внимания на потрескивающее напряжение в воздухе.

— Добро пожаловать на двухсотый отбор. — Женщина — определённо человек — улыбнулась каждой участнице. — Я матрона Лилит.

Бринли пробормотала слова приветствия вместе со всеми остальными девушками.

— Вижу, боги в этом году уделили особое внимание кандидаткам отбора, — продолжила Лилит. — Мужчинам несказанно повезёт, независимо от того, кого они выберут.

Иветт хихикнула, спрятав губы за бокалом. Алкоголь явно ударил ей в голову.

Матрона доброжелательно улыбнулась эльфийке смерти, перед тем как продолжить:

— Сейчас, когда все в сборе, я готова объявить ваше первое задание. Оно очень простое: ешьте, пейте, знакомьтесь друг с другом. — Она приподняла белую бровь. — Вы все уже взрослые, поэтому никакого комендантского часа. Надеюсь, я могу рассчитывать на соблюдение приличий?

Из всех ей ответила Валентина самым уверенным голосом:

— Определённо.

В её тоне не осталось и следа былой угрозы, но Бринли так просто не обманешь. Она будет смотреть в оба, не списывая Валентину со счетов. Бринли по себе знает, что нет никого хуже тех, кто выжидает в тени, чтобы напасть в наиболее подходящий момент.

— Прекрасно. — Матрона Лилит прошла к бару и взяла последний ничейный бокал с игристым вином. — Сегодня вечером вам нужно будет сдать все средства связи, а завтра утром вы получите одежду.

— Мы вообще не сможем общаться ни с кем извне? — уточнила оборотень со своего места на диване. Её оранжевые глаза сверкнули.

— Нет. — Лилит покачала головой. — Постороннее вмешательство в отбор строго запрещено. Меня все услышали?

— Да, мэм, — ответила Бринли наряду с остальными участницами.

— Чудесно. Завтра вас разделят на три группы по четыре девушки. Вы будете давать интервью отобранным представителям прессы. — Она улыбнулась. — Это поможет вам немного освоиться перед Церемонией Открытия, которая состоится послезавтра.

Восторженные шепотки пронеслись по залу. Девушки обсуждали, кого они смогут встретить на Церемонии Открытия. Каждый раз придумывали что-то новенькое, но одно оставалось неизменным: мужчинам и женщинам пересекаться нельзя.

Бринли не присоединилась к обсуждениям. Она потягивала вино, мысленно уже представляя момент, когда наконец встретится с капитаном.

Если матрона и обратила внимание на отстранённость Бринли, то никак не отреагировала.

— Советую отдыхать, пока есть такая возможность.

Шепотки прекратились.

— Видят боги, следующие дни вас ждёт насыщенная программа. — Лилит подняла бокал и подождала, когда все к ней присоединятся. — Поздравляю с тем, что вы стали участницами отбора. Да благословят боги ваш выбор.

Вскоре после этого матрона удалилась. Бринли вернулась к своему посту у стены. Как дикий зверь, вышедший на охоту, она присматривалась к каждой участнице.

Всё-таки они все её соперницы