Те, кого не существует - Элль Рид
Я открываю книгу Истоки Войн Очищения — именно она служит моей главной опорой для исследования. Я много читала работ Х. Дж. Фицроя, но это его самое известное и признанное исследование.
Война всегда завораживала меня. Возможно, потому, что она закончилась всего сорок лет назад и в корне изменила нашу цивилизацию. Один целый вид сверхъестественных существ был стёрт с лица земли, а численность другого сократилась настолько, что в Северном полушарии осталось лишь одно их сообщество. Это было бесчеловечное безумие, лишившее миллионов семей близких.
И, наверное, именно это — главная причина, по которой я хочу узнать о войне всё, что только возможно. Все четверо моих бабушек и дедушек погибли во время боевых действий, и оба моих родителя выросли в приюте.
Я понятия не имею, остались ли у меня в живых дальние родственники, потому что в учреждении, где прошло детство моих родителей, не было никаких сведений, которые могли бы им передать. Однажды ночью их просто оставили на пороге вместе с ещё несколькими детьми. Их родители так и не вернулись за ними, а, учитывая огромное число погибших, их сочли мёртвыми.
С нынешним миром и спокойствием трудно поверить, что когда-то людям приходилось принимать подобные решения. Что родители бросали своих детей, чтобы отправиться на войну.
Именно поэтому меня так увлекают работы Фицроя. Он исследует социальную сторону войны. Возможно, её причиной стали политические противоречия между фэйри и вампирами, но на стороне обеих фракций в огромных количествах выступали люди, оборотни и представители смешанной крови. Столетия пропаганды и межвидовых конфликтов вылились в пять лет разрушительной войны. Мир удалось восстановить лишь после того, как последний вампир был убит.
Интересно, что сегодня многие люди отказываются даже говорить о вампирах. Благодаря долгой продолжительности жизни сверхъестественных существ многие из тех, кто жил до войны и пережил её, всё ещё с нами, однако в массовой культуре об исчезнувшем виде словно предпочитают не вспоминать. Лишь среди учёных и историков вампиры, похоже, ещё не были полностью вычеркнуты из истории.
Фроан стал одним из последних мест, где вампиров окончательно уничтожили, — их оборона пала одной из последних.
Вот об этом я и хочу написать. В конце войны огромная часть населения всё ещё сражалась на стороне вампиров, простые люди по-прежнему массово их поддерживали, а после этого все они словно разом замолчали. Я хочу понять почему.
ГЛАВА 5
ТАЙ
Прошло ещё три недели, а всё по-прежнему без изменений. По крайней мере, ничего необычного. На самом деле она выглядит совершенно обычным человеком и ведёт себя так же. Если бы я не знал её запаха, никогда бы не догадался, что в ней есть кровь фэйри. Магию она не использует. Никогда.
Большинство хотя бы раз или два в день проявляют свои способности. Только не она — во всяком случае, не на людях. В основном я заметил у неё нездоровое пристрастие к кофе, но покажите мне студента, который этим не страдает.
Похоже, она вернулась к своей прежней жизни и просто занята тем, что наверстывает пропущенные занятия. Никакого странного поведения, никаких новых магических способностей. Я не видел, чтобы она двигалась с нечеловеческой скоростью или избавлялась от тел, из которых выпили всю кровь.
Должен признать, с дисциплиной у неё всё безупречно. Она явно намерена вовремя получить диплом. Каждую свободную минуту проводит в библиотеке.
Она тихая и довольно много времени проводит одна, но, возможно, просто интроверт. До автомобильной аварии я её не знал, так что судить не могу. Зато рядом с двумя ближайшими подругами — девушками, с которыми она живёт, — она заметно оживает.
На днях вечером я принёс с собой в столовую часть своей работы и просматривал отчёт, когда через несколько столиков донёсся смех, от которого по коже побежали мурашки.
Я поднял взгляд, и точно: три девушки, сидевшие в нескольких кабинках от меня, разразились смехом. Я недостаточно внимательно следил за их разговором, чтобы понять, о чём они говорили, но этот звук застал меня врасплох. И вдруг я осознал, что впервые вижу, как она смеётся. Даже улыбается. Что бы ни вызвало её смех, лицо девушки буквально засияло. В тот момент в ней появилась какая-то беззаботная искорка, которой я раньше не замечал, и я не мог отвести взгляд. От того, как тряслись её плечи, когда тихое хихиканье переросло в настоящий смех от души, мягкие волны рыжевато-каштановых волос подпрыгивали на груди.
Через несколько минут они притихли и снова заговорили о том, как прошёл их день. Я вернулся к чтению. Но тот образ — её счастливое лицо — позже тем же вечером снова всплыл в памяти, когда я рассказывал Адисиусу о своём дне.
После этого я стал чаще брать работу с собой в библиотеку или столовую, чтобы проводить рядом с ней немного больше времени и замечать те редкие моменты, когда она бывает счастлива.
Но сегодня — нет. Мне нужно было срочно закончить одну статью, поэтому я сидел в своём крошечном квадратном кабинете.
Как бы ни отвлекал меня проект Адисиуса, забрасывать работу над докторской я не собирался. Война началась как раз тогда, когда я собирался приступить к учёбе на этом уровне, так что такой возможности у меня никогда не было. Подделать несколько документов и удостоверение личности оказалось нетрудно. Одна заявка, одно собеседование, и я получил исследовательский грант на изучение психологии, лежавшей в основе создания лагерей смерти.
Это было одновременно захватывающе и жутко, а ещё благодаря этому никто не задавал лишних вопросов по поводу моих запросов на доступ к данным о заключённых.
Оба моих исследования продвинулись довольно далеко. Статью, которую я сейчас набирал, я готовил для научного журнала — это должна была стать моя первая публикация. А ещё мы получили известия от группы, отправившейся по следу, который я обнаружил в рамках другого исследования. Они считают, что уже близки к тому, чтобы найти его: обнаружили свидетельства того, что он живёт в отдалённом городке Крейсант на северном побережье. Теперь они собираются уговорить его вернуться в нашу стаю,