Дикий - Нира Страусс
Онлайн-консультация «Кошачий гуру любви»
Нам срочно нужно перейти к делу и поговорить… о шипиках.
РастеряннаяСШифтером
Да, пожалуйста! Я даже не стану врать, будто спрашиваю для подруги. У меня наклёвывается роман с рысью, и… я ума не приложу, о чём думать. Это правда, что будет больно?
ПочтиСбежалаНоНет
Я возложил последнее подношение осеннего равноденствия, как и полагалось альфе. Оставил венок из перьев, кожи и цветных лент у подножия самого древнего дуба в поселении. Как и все последние годы, я посвятил его своим родителям, предкам и всем тем морфам, чьи жизни были оборваны и кто до сих пор не дождался возмездия.
Несколько мгновений я простоял в тишине — точно так же, как на протяжении всего праздника делал каждый член стаи до меня. Подношения всегда приносили тем, кто остался позади: в память о них и ради того, чтобы духи передали им наши чувства и то, как отчаянно мы по ним тоскуем.
Фонарики же, напротив, предназначались для будущего, для сокровенных надежд. Потому они и венчали собой этот вечер. Я принял свой фонарик из рук Инайи, заменившей мне мать. Он был сделан из рисовой бумаги, бамбука и растительного воска. Стоило зажечь фитиль, как он легко взмывал ввысь, несколько минут кружил в небе Уилламетта, а опускаясь, не мог вызвать пожара или загрязнить лес. Если кто-то из Чёрных Клыков находил упавшие фонари в чаще в последующие дни, их закапывали в землю, чтобы желание пустило глубокие корни.
Подумав пару секунд, я вывел свои заветные чаяния:
«Процветания моей стае. Сил, чтобы защитить тех, кто мне дорог».
Закончив, я принялся высматривать Фэй среди сотен людей. Нашёл её почти мгновенно — её запах манил меня весь вечер напролёт. Она по-прежнему держалась рядом с Джунипер, близняшками и несколькими женщинами стаи, с которыми я вырос. Она казалась расслабленной и сосредоточенно выводила что-то на своём фонарике.
Ровно в эту секунду её разноцветные глаза вскинулись и наткнулись на меня. В груди отозвалось почти физическим ударом. В серебре луны и тёплом сиянии гирлянд, под убаюкивающий шёпот соплеменников и шорох векового леса я ощутил…
Я сжал ткань на груди прямо над сердцем. Её губы приоткрылись.
В то же мгновение Инайя чиркнула спичкой:
— Готов, милый?
Мы разом зажгли крошечные свечи внутри фонариков. Минуту спустя небо над Уилламеттом окрасилось в белые и золотые тона, расчертив чёрное звёздное полотно. Это зрелище увидят из десятка соседних городов; завтра сюжет попадёт в вечерние новости, и люди примутся гадать, какие языческие ритуалы мы проводим в лесной глуши. Моей любимой версией было предположение, будто эти фонарики сшиты из содранной кожи наших врагов.
Не прошло и пары минут, как рядом нарисовалась Синдера. Пресс-секретарь Чёрных Клыков примчалась во Флоренс, где последние месяцы руководила новым проектом TerraLoom, исключительно ради равноденствия.
Вот только она была неизлечимым трудоголиком.
— Пока я ехала сюда, кто-то слил тонны нелегальных отходов прямо в пойму реки Сантиам, которую мы только начали восстанавливать. Чандра на грани истерики, мягко выражаясь. — Она даже выудила планшет, чтобы ткнуть мне видео с чудовищным разливом грязи по берегам. — Нужно срочно отправить туда команду. У нас остался хоть один инженер, который ещё не успел нализаться в стельку?
«Я», — подумал я. И сорвался бы туда, не будь иного выхода, но…
Руна, одна из опекунов, заведовавшая электрическими сетями общины, подлетела ко мне с перекошенным лицом:
— Опять двадцать пять! В секторе Н-13 выбило всю проводку, и я зуб даю: всё из-за этих проклятых обогревателей! Скупают всякую дрянь без сертификатов!
Следом объявился Жюль — молодой целитель, которому со временем предстояло принять дела у Инайи, — с докладом о драке двух молодых самцов из-за девушки:
— Если хочешь знать моё мнение, сцепились они вовсе не из-за неё. Просто Ноа завалил нормативы на тренировках, а Мейсон прошёл. Короче говоря, им требуется хорошая взбучка от альфы, иначе завтра они снова кинутся друг на друга, и тогда двумя разбитыми носами дело точно не кончится.
Я с силой потёр переносицу. Порой я сам не понимал, что накатывает: зарождающаяся мигрень или просто…
Джунипер выросла рядом словно из-под земли:
— Я сама разберусь с этими сопляками, Жюль. Загони обоих в главное здание собраний, пусть посидят на холодном полу и остынут. Синдера, найди Уилларда. Его смена в дозоре выпала на праздник, так что он должен быть трезв как стеклышко. Если нет — зови меня. — Напоследок она развернулась к взвинченной Руне: — Проводка подождёт до завтра, сейчас мы всё равно ничего не починим, а в секторе Н-13 стоит всего лишь старый заброшенный сарай.
— Но!..
— Техника без заводских штампов — дело гиблое, знаю. — Моя стражница по-хозяйски обняла её за плечи и потащила в сторону праздничных столов: — Ты медовый взвар пробовала? Мама с тётей варили.
Джун едва заметно повернула голову и выразительно подмигнула мне. Я знал: у меня есть считаные минуты, прежде чем очередная стайная проблема возьмёт меня в клещи, поэтому поспешил раствориться в темноте в поисках одного-единственного аромата. Я отсекал все остальные запахи — даже самые аппетитные и тяжёлые, вроде копчёной рыбы и мясного рагу, — пока не нащупал едва уловимый след кедра и теплой смолы.
Я пошёл по её следу так, как мечтал красться всю эту чёртову ночь. Держать себя в узде было настоящей пыткой. Но Майка настоятельно советовал мне держаться подальше, пока вокруг рыщет столько чутких кошачьих носов, если только я не горю желанием выдать всей стае, что, сочась феромонами каждый раз, когда Фэй оказывается рядом.
Мне-то лично было глубоко плевать, но я думал о ней — и о той осаде, которой подвергнут её сородичи, едва пронюхают, что их альфа…
Скажем так: я изо всех сил натягивал поводья, прекрасно осознавая всю неизбежность финала. Рано или поздно это случится. Точно так же, как я был бессилен остановить всплеск половых гормонов, мой ягуар очень скоро не сможет противиться первобытной жажде поставить метку.
Но прежде мне нужно поговорить с ней по душам. А ещё раньше — разобраться с неотложными угрозами вроде подпольных лабораторий, похищения Аманды Лебоу и той шаткой опасности, в которой зависла сама Фэй. Я обязан подарить ей чувство настоящей безопасности. Разве не было бы верхом подлости и эгоизма требовать от неё терпеть нужду альфы до того, как решится всё остальное?
«Вот только коты и есть эгоисты. До мозга костей.
Мы жадно бережем своё, впиваемся клыками в любого, кто посмеет посягнуть, и истекаем