Бесприданница. Искра Князя - Марина Эльденберт

— Там было много причин, — хмыкнул он, отсмеяшись. — Но эта, конечно, основная.

А я подумала, что с ним не все потеряно: чувство юмора у Риарана имеется. Да и вообще расслабленный князь буквально преображался. Становился не таким жестким и всеконтролирующим. Настоящим, что ли.

Я моргнула, прогоняя новую опасную мысль. Еще не хватало напридумывать про Риарана того, чего нет.

Поэтому я предпочла гулять по башне, любоваться городом и вулканом. И наблюдать за любующимся князем, который словно впервые попал сюда вместе со мной. В конце концов я все-таки замерзла и попросилась обратно.

Драконий лифт тут же доставил меня в коридор, ведущий к моим покоям. Как ни странно, расставаться с Риараном не хотелось. А еще мы не обсудили важные дела.

— Я хочу поблагодарить за новый гардероб. — Одежду мне принесли сразу же, а еще сняли мерки для новых нарядов. — И вернуться к теме доверенных лиц. В Герменерре осталась моя служанка и другие люди, которым я доверяю. Пригласишь их во дворец?

Радость и спокойствие растаяли в глазах князя, они красиво потемнели, словно небо перед грозой.

— Люди не смогут защитить тебя, Анна, если на тебя нападет дракон.

— Так у меня и дракон есть, — призналась я. — И я ему доверяю как себе.

Риаран прищурился и опасным голосом поинтересовался:

— Какой еще дракон?

Ответить я не успела, потому что из бокового прохода вылетели мужчина и светловолосая девушка, и упали к нам с драконом в ноги.

— Великий князь, пощади мою дочь! — чуть ли не прорыдал мужчина. — Она твоя Искра! Процедура изъятия ее убьет!

С искрами у Риарана, конечно, вышел перебор. Во-первых, не будем показывать пальцем, одна одраконилась. Во-вторых, была еще и вторая, и при этом самая что ни на есть натуральная. Это подтверждали не только целители и ученые, которых Риаран созвал со всех уголков Эйрузии на местный симпозиум, чтобы объяснили ему, как такое получилось. Это подтверждала и его собственная магия, отзывающаяся на Эстель. В общем, князь, который долгое время никак не мог обрести искру, обрел сразу две.

Я уговорила его не пороть горячку и не вредить Эстель с наскока, а еще уговорила его на то, чтобы ко мне приехали Дан и Залла. Даже не знаю, что было сложнее, мы спорили до хрипоты, но в конце концов я убедила его в том, что Эстель надо дать хотя бы время на подготовку (нашим компромиссом стало то, что она останется Искрой до нашей свадьбы, и я расслабилась, потому что свадьбиться в ближайшее время не собиралась), а насчет Дана…

— Ты хочешь, чтобы я допустил в свой дворец сына предательницы? — уточнил Риаран. — Той самой, что шпионила на Вейсмейстрию?

— Этот самый сын спасал мне жизнь несколько раз, — сказала я. — Хотя мог бы прикопать по-тихому, и комендант гарнизона за такое выписал бы ему премию.

— Что?

В общем, мы выяснили, что Риаран ни сном ни духом о том, что происходило в Герменерре. После нашего разговора на ковер вызвали Оромонда, который подтвердил, что мол да, власть сменилась, а таким надо князя обременять? Это же такие мелочи…

В результате, правда, выяснилось, что «мелочи» — это еще и торговля оружием, и коррупция, и угнетение тех, кто Гемрору не нравился. Безопасник княгини правда божился, что ни о чем таком не знал, какой-кошмар-ужас-невероятно, но я ему не особо поверила. Хотя доказательств его причастности у меня не было, и только поэтому Оромонд не пошел под стражу до выяснения всех обстоятельств, зато я прилепила его на доску расследований по делу Антонии. Доской это, конечно, смутно можно было назвать, скорее, это была стена. Фотографий здесь тоже не было, приходилось довольствоваться листочками с именами и соединять их пряжей. В итоге в подозреваемых у меня оказались княгиня и ее главбез, отец Эстель (ему было выгодно пропихнуть собственную дочь в искры), Эльга (я отправила Дану письмо с просьбой не только приехать, но и допросить ее, потому что теперь знала, на что способна эта женщина, и что она вполне могла на кого-то работать и в столице), и… Д’Амир.

Последнего я туда приклеила не потому, что у меня было мало зацепок, а потому что он фанател по иномирянкам. И, учитывая, что знал он о них гораздо больше, чем остальные, ему вполне могло прийти в голову селекционировать искру князя. То есть таким образом, избавившись от Антонии, заполучить в ее тело землянку (как было с Альви-Аглаей и Оливией-Ольгой) и уравнять шансы Эйрузии на политической арене, чтобы Риаран тоже получил свою иномирянку и прочие профиты, к этому прилагающиеся.

Открытым оставался вопрос, как вести расследование, потому что меня здесь считали Искрой князя. На этом все. Ну и в целом методы расследования у них были, мягко говоря, средневековые. Подозреваемых сразу бросали в тюрьму и допрашивали до тех пор, пока не сознаются.

Ну и… идти к Риарану с тем, что мать его, то есть княгиня, одна из главных подозреваемых — было в лучшем случае неполиткорректно, а говоря откровенно, идиотично. Тем более что я сама сомневалась в ее причастности. Валенсия привыкла всех давить авторитетом и унижать, а Антония была идеальной грушей для битья. Случись искре разгореться в ней, она бы получила идеальную невестку, которую можно пинать, как и когда хочется (а Риаран не особо обращал бы на это внимание). Насколько я поняла, из Антонии можно было лепить все, что угодно, и она прогибалась, потому что так привыкла. Привыкла, что ей повезло, что она — бедная родственница, Джен Эйр практически.

Так что пока главным подозреваемым у меня был отец Эстель, Бренджен ар Вирандар. Хотя он являлся наместником Южных земель и жил далеко от столицы, дотянуться до дворца он наверняка имел все возможности. Поэтому с этой линии я и решила начать, а точнее — с разговора с самой Эстель.

До этого мы с ней виделись в тот раз в коридоре, но, когда я отправила ей приглашение о встрече в одной из главных гостиных замка, она сразу же