Те, кого не существует - Элль Рид

Я совершенно не в порядке.

Особенно когда ладонь Тая ложится у меня на животе.

Может, его слова о том, что он хочет меня, вообще значили не то, что я решила?

Похоже, это влечение одностороннее. Иначе он бы понял настоящую причину моей реакции.

Если бы я действовала на него так же, наверняка уже чувствовала бы доказательство, прижатое к заднице.

Нет.

Он определённо держит меня так крепко только на случай, если я внезапно решу броситься на ближайшую артерию.

Большой палец двигается, и я мучительно ясно осознаю, что он лежит на нижнем ребре, совсем рядом с грудью.

Одно крошечное движение, и он коснётся её.

— Ты почти задыхаешься, — шепчет Тай мне на ухо.

Губы едва касаются края ушной раковины.

Святые боги, как он не понимает, что проблема сейчас именно в нём?

— Я сейчас хочу вовсе не свежей крови. И можешь уже прекратить эту гиперопеку?

Я пытаюсь чуть отстраниться, но Тай лишь сильнее прижимает меня к себе.

Его грудь расширяется за моей спиной от глубокого вдоха.

И вдруг он замирает.

Я тут же начинаю озираться, пытаясь понять, что его насторожило.

— О чём бы ты сейчас ни думала — прекрати, — хрипло предупреждает Тай у самого уха.

— В последний раз повторяю: я хочу не крови.

— Я поверил тебе ещё минуту назад. Я о том, на кого бы ты сейчас ни текла — прекращай.

Он прочищает горло.

— В таком платье я чувствую кое-какие запахи.

Щёки мгновенно вспыхивают, когда до меня доходит смысл.

Он чувствует запах моего возбуждения.

Бёдра сами собой сжимаются.

— Пф-ф, — изображаю я безразличие, удивляясь тому, насколько ровно звучит голос.

— Возможно, в твоих учебниках забыли упомянуть некоторые подробности. Сейчас просвещу.

Голос становится ниже.

— Благодаря тому, кто я есть, я могу определить группу крови каждого человека в этой комнате. И не только её. Чувствую, кто пьян, у кого в организме алкоголь или наркотики. Знаю, кто сегодня принимал душ, а кто просто решил обойтись дезодорантом. Могу определить, кто недавно получил сексуальную разрядку… и кто возбуждён прямо сейчас.

Его дыхание касается моей шеи, пока он говорит, и я, клянусь, вот-вот вспыхну.

Мышцы живота напрягаются прямо под его ладонью.

Конечно, Тай это чувствует и лишь шире разводит пальцы.

— Я не виновата, что моё тело так реагирует, когда твои руки постоянно на мне.

Пытаюсь сказать это равнодушно.

Не получается вообще.

— Это из-за меня? — шепчет он. — Я настолько тебя возбуждаю?

— Только не делай вид, будто сам не знаешь, насколько ты горячий. Я вроде не особо скрывала, что ты мне нравишься.

Я слегка поворачиваю голову, чтобы говорить достаточно тихо и слышал только он.

— Рэд, ты ни разу прямо не сказала, что чувствуешь или чего хочешь от нас. В ту ночь я рассказал тебе о своих намерениях, но ты ничего не ответила. Я думал…

Он звучит искренне удивлённо.

Он прав? Вот чёрт…

Поэтому он всю неделю держался на расстоянии и отвечал на мои бесконечные сообщения почти официальным тоном?

— Тогда считай, что теперь я говорю предельно ясно: я тебя хочу. Но можешь уже завязать с этими альфа-мудацкими замашками? Я несколько месяцев прекрасно справлялась сама.

— Даже не мечтай, Рэд, — рычит он мне на ухо.

— Мне нужно, чтобы ты верил, когда я говорю, что сейчас чувствую себя не так, как на вечеринке.

— Тогда и я скажу предельно ясно.

Его голос пробирает до костей.

— Пусть сейчас тебя и не мучает жажда, я видел достаточно новообращённых, чтобы знать: наши инстинкты могут переключиться в одну секунду.

Я уже открываю рот, чтобы возразить.

Да, у него больше опыта, но это не значит, что он может судить обо мне по другим. У меня даже клыков нет.

Но Тай продолжает, и в голосе появляется такая нота, что все возражения мгновенно умирают.

— Однако главная причина, по которой я не позволяю никому здесь тебя касаться, совсем не в этом. Я не хочу, чтобы хоть один человек в этом здании решил, будто у него есть хотя бы призрачный шанс с тобой. А теперь, когда ты дала мне зелёный свет, сдерживаться я больше не собираюсь.

Дыхание перехватывает.

— По-моему, ты до конца не понимаешь, Рэд, что со мной делаешь.

Он всем телом прижимается ко мне сзади.

И вот теперь я чувствую.

Чувствую, какое действие оказываю на него.

Твёрдый член упирается мне в ягодицы, и температура тела подскакивает ещё на несколько градусов.

— Так что да. Я буду защищать тебя и вести себя как собственник, потому что хочу, чтобы ты смотрела только на меня. Только я должен иметь право тебя касаться. Особенно когда ты надеваешь такое платье и пахнешь настолько охренительно, что мне приходится из последних сил цепляться за остатки здравого смысла.

Пока он говорит, губы снова скользят по коже за ухом.

И мне кажется, что на мгновение я ощущаю прикосновение чего-то более твёрдого.

И куда более опасного.

Клык.

По позвоночнику рассыпаются искры электричества.

Я понятия не имею, что на это ответить.

Поэтому просто подаюсь назад, сильнее прижимаясь к нему и получая ещё одну порцию восхитительного трения между нашими телами.

К чёрту этот вечер в клубе.

— Пойдём отсюда, — хрипло выдыхаю я.

— Как думаешь, у меня появятся клыки? — задумчиво спрашиваю я, пока мы идём по обсаженной деревьями улице вдоль реки. Прохладный ветер с побережья немного остужает жар, который всё ещё бушует во мне после клуба, и заодно проясняет ситуацию между нами. Теперь я понимаю, откуда взялось всё нарастающее напряжение: Тай решил, что он мне неинтересен.

— Да, но, надеюсь, ещё