Яд темной любви - Лана Ежова

На самом деле я регулярно проверяла здоровье родных. У матери оно крепче, чем у многих юных леди, но разве что-либо докажешь? Для семьи я отличный косметолог и плохой целитель, а все из-за деда.

Однажды Эрх Горейский с презрением заявил, что я никогда не сравнюсь ним: мне не хватает практики, резерва, твердой руки и безжалостности истинного целителя. С тех пор семья уверена, что я никчемный специалист.

А ведь люди меняются. Практики в горах было выше головы, там я, метафорически выражаясь, отточила свой скальпель. И самое главное, случайно раскачала резерв настолько сильно, что это стало угрозой для жизни.

Единственное, чем, надеюсь, никогда не обзаведусь, так это безжалостностью. Я не хочу выбирать одного из двух пациентов, решать, кого спасти, а на кого не хватит времени…

Задумавшись, я неосторожно вклинилась в поток критики:

– Состояние твоего здоровья выше возрастной нормы, мама.

Родительница остановила поток упреков. На миг. И выдала порцию новых:

– Молодая леди месяцами не появляется дома, откуда ей знать, в каком состоянии близкие? Забыла правила приличия – забыла о семье!

– Мама, я всегда о вас помню, – сказала я, стараясь сохранять спокойствие. – Хотя сейчас сезон простуд и пациенты идут сплошным потоком, поверь, я помню…

– Пациенты… всегда на первом месте пациенты, – протянула мать с осуждением. – Лучше о семье бы думала. К двадцати четырем годам не обзавелась мужем и детьми? Значит, заботься о семье, которая у тебя уже есть: мать, братья. А скоро Лиандра подарит нашему роду наследника.

Почему наследника? Старший сын – Горан, и у него уже есть невеста. Или дело в том, что мама не желает принимать девушку без титула? Так и сама она не из древнего аристократического рода, купеческая дочь с сильным даром. Горан, как и наш отец, выбрал невесту не аристократку, зато по зову сердца. Жаль, не все его поддержали, и больше всех недовольна мама. Почему? Для меня загадка.

Я повернулась к Лиандре, без зазрения совести устроившейся в моем кресле, и задала другой, не тот, который хотела бы, вопрос:

– Ты беременна? Я не заметила.

Невестка состроила мечтательно-восторженное выражение лица и, преданно глядя на свекровь, почти пропела:

– Мы с Дамианом старательно работаем над этим вопросом!

Угу, работают. Да так старательно, что она даже противозачаточный артефакт продолжает носить.

Видимо, я слишком красноречиво смотрела на ее левую руку – Лиандра мстительно прошипела:

– А вообще, нашей Хельене не нужны родственники, ведь ей покровительствует сам король.

В этой фразе отсутствовала логика, зато таилась зависть и желание вызвать чувство вины.

Лиандра – опытный манипулятор, пойдет на все ради своих амбиций. Она сильно обиделась, когда я отказалась поговорить с его величеством о придворной должности для Дамиана. Я люблю брата. Он талантливый бытовик, специализирующийся на установке защитных артефактов, но необязательный человек.

Проигнорировав выпад, вежливо произнесла:

– Я могу предложить чай, леди?

– Можешь, – усмехнулась Лиандра, – но не местный, а заваренный в ресторане. Только там можно сообщать великолепные новости!

– Еще и новости? Боюсь, для меня слишком много потрясений, – произнесла я ровно, но Лиандра нехорошо прищурилась, правильно определив иронию. – Хорошо, только я беру с собой элииску.

– Я заказала столик в приличном заведении, – возмутилась невестка и тотчас захлебнулась возмущением, когда мать подняла руку.

– Как пожелаешь, Хельена. Твою репутацию магической лисой не испортить.

Лиандра стиснула зубы, хотя речь шла не о ней.

– Снежа, иди сюда, – позвала я питомца.

Элииска не поспешила на зов, как обычно.

– Снежа! – повысила я голос.

И… и ничего! Лисичка крепко уснула? Или на что-то обиделась? А может, она испугалась моих родственников? Кабинет я закрывала, Антоний впустил моих гостий, воспользовавшись правом как сын главного целителя.

Мать успела надеть черное пальто и застегнуть все пуговицы, а невестка лишь набросила на плечи белую шубку и нервно прижимала к груди ридикюль.

– Пойдем, Хельена, – попросила она неожиданно тихо. – Потом найдешь своего зверя.

Но я уже ее не слушала, а достала из сумки медальон, зачарованный Филиппой. Парный висел на тоненьком ошейнике Снежи. На первый взгляд, на нем лишь данные хозяйки, а на самом деле – маячок.

Серебристый луч, сорвавшись с артефакта, потянулся влево и остановился на ридикюле Лиандры…

Я пораженно уставилась на пухлую сумку из белой кожи. Какого шмыря?!

– Хельена, не ругайся, ты же леди! – возмутилась мама.

Я помянула шмыря вслух? Ну и шмырь с ним!

– Лиандра, у тебя в сумке моя лиса, – произнесла тихо, ощущая, как перехватывает горло от гнева.

Невестка с опаской сделала шаг назад.

– Как?.. Зачем твоя элииска туда забралась? – проблеяла она с наигранным удивлением. – Ты уверена, что она там?

Она нашлась что сказать, но пунцовый румянец на щеках выдал лгунью с головой.

– Снежа, голос! – приказала я лисичке.

Тишина… Ридикюль даже не зашевелился. А ведь сумка… из кожи! Неужели у Снежи асфиксия?

– Дай сюда сумку!

– Это моя собственность! Нет здесь никого! – Живодерка крепче сжала ручки ридикюля.

Пришлось хлопнуть ладонью по основным фалангам – ее пальцы рефлекторно разжались, и я аккуратно выхватила сумку со Снежей внутри.

Боги, только бы она не задохнулась!

Поставив на стол ридикюль, я торопливо его раскрыла, не слушая возмущенного визга за спиной.

Снежа лежала без движения, апатичная как кукла.

Задохнулась?..

Я выхватила из темных недр хрупкое пушистое тельце и запустила диагностику. Жива! Слава всем богам! Спит под какими-то чарами. Дыхание слабое, но жива.

Я запустила заклинание очищения организма от гадости, которой ее накачали. Провела между острыми ушками, разглаживая сбившийся серебристый мех, присмотрелась… К черному сухому носу прилипли желтые крупинки – ага, порошок из сонмари, сама проснется лишь утром, поэтому лучше продолжить вывод его из организма лисички.

Значит, Лиандра планировала ее выкрасть? И чуть не погубила.

Перенеся Снежу на ее подушку возле окна, я обернулась к притихшим родственницам.

– Зачем? – Мой вопрос в тишине – как камень в глубокий колодец.

Лиандра вздрогнула и, вскинув упрямо подбородок, перешла от защиты к нападению.

– Я ничего не делала! Твой любопытный зверь сам залез в мой ридикюль.

– И сам нанюхался порошка сонмари? – процедила я сквозь зубы.

– Да! – Лиандра скрестила руки на груди. – Что взять с глупой твари? Валялась у меня коробочка сонмари, которую пью от бессонницы, и твоя лиса ее разгрызла.

Я уже не слушала наглую лгунью. Смерть от нехватки воздуха – страшная смерть. Дыхание учащается, но воздуха не хватает, сердце бьется быстро-быстро, и оттого больно в груди, повышается давление, шум в ушах нарастает… Накрывает паникой, сознание путается, а затем отключается – и