Яд темной любви - Лана Ежова

– Прости, радость ударила в голову, и я заигрался в благодетеля. На самом деле я восхищен твоей выдержкой. Боюсь, я бы сдурел от беспокойства, когда три побратима уже встретили свой свет.

– Извинения приняты, – произнес Ярвуд сухо.

Широкие плечи Мэтиаса расслабились.

– Все? Теперь будете слушать новости?

Побратимы слаженно кивнули.

– Император и Орден Кромешной Тьмы пообещали вам амнистию, возвращение всех преференций, – торжественно сообщил Мэттхольд Мэтиас.

– А взамен всего-навсего отдать саркофаг с принцем? – съязвил Ярвуд. – Я побратимов не продаю.

– Я тоже, – поддержал Джет.

Мэтиас закатил глаза.

– Никто не требует саркофага с принцем. Более того, император и его сыновья пообещали нашему побратиму неприкосновенность и восстановление в правах кронпринца. Кому в итоге достанется трон, решит Тьма.

Веркинджеторикс неуверенно взглянул на Ярвуда. В ответ тот нахмурился.

– Ты ничего не перепутал, Мэтт? Странно… слишком легко…

Мэтиас пожал плечами.

– Обещание подкрепили клятвами, и Эйликс тоже был свидетелем.

Облегчение разгладило глубокую морщинку между темно-красных бровей Ярвуда.

– Тогда верю. С чего вдруг подобная щедрость? Неужели на ныне правящую семью надавила сама богиня?

– Это не все, – произнес Мэтиас поспешно. – Есть еще одна просьба, выполнить ее можешь лишь ты, Ярвуд.

Рыжий вскинул бровь.

– Слушаю.

– Нет, я не скажу, сам не в курсе. Тебе придется встретиться с кронпринцем Джаредом.

Накопители за ночь наполнились лишь на четверть, все утро сияло солнце, элииска достала из трещины в полу кольцо, которое я считала давно утерянным, поставщик пообещал привезти редкую алую мяту по закупочной цене, Фомиор-младший не лез в операционную с бесценными советами… Замечательный день, не так ли?

А вот и нет!

Если твой дед – маньяк, от жизни постоянно ждешь неприятностей. И когда их долго нет, начинаешь волноваться. Как говорится, лучше рутинные мелкие проблемы, чем после приятного затишья грандиозная катастрофа. По-простому, шмырец.

Да, знаю, леди не ругаются, но и руки в животы людям не засовывают.

– Есть! – Я вытащила последний металлический осколок, застрявший в висцеральном жире возле слепой кишки дородного купца.

Плохое ранение: оружие не просто рассекло плоть, но еще и обломилось внутри. Повезло, что клинок не был смазан ядом. Какой-то неопытный наемник, понадеялся лишь на силу и место удара.

Магией я очистила и срастила прорехи в кишках.

– Теперь промываем остальное и можно зашивать. Справитесь, Оливика?

– Я… сама зашью?

– Да, порадуйте господина купца аккуратным шрамом, – доброжелательно предложила я.

Младшая ассистентка, недавняя выпускница КУМ, посмотрела на рану, затем на лоток с инструментами… Побелела и рухнула в обморок.

– Я выиграл, Хель! Она не выдержала! – по-детски обрадовался Ларк, мой второй ассистент. – Ты должна мне обед в «Сытом коте».

Я подавила улыбку и погрозила ему пальцем:

– Подожди, Оливика еще не сбежала из операционной.

Ларк удивленно фыркнул:

– А как она сбежит, если валяется без чувств?

– Никак, – уже откровенно рассмеялась я. – И раз девушка до конца операции здесь, то выиграла я. Значит, обед оплачиваешь ты.

– Хель, так нечестно! – искренне возмутился Ларк.

– В следующий раз четче формулируй условия, когда споришь. Доделывай, а я переодеваться.

Сняв перчатки и вымыв руки в предоперационной, я вышла в коридор и тотчас столкнулась нос к носу с Антонием Фомиором.

– Леди Горейская! – плотоядно улыбнулся сынок старшего целителя. – Вы-то мне и нужны!

– Слушаю, – сухо отозвалась я.

– Бросайте все и срочно идите в свой кабинет!

Все-все? А если бы я стояла со скальпелем над разрезанным пациентом?

– Часы приема у меня закончились, – напомнила о графике работы.

Фомиор-младший недовольно поморщился.

– Это не пациент. Приятная неожиданность, вам понравится. Срочно идите! – И заговорщицки добавил: – Или пожалеете.

Так, что-то мне уже страшно. Чую, явно какая-то подлянка. И мне бы, наоборот, сбежать из лечебницы, но в кабинете осталась Снежа. С каждым шагом все больше крепла уверенность, что это он, тот самый шмырец, которого я так опасалась.

Возле двери я даже замерла. Откуда смятение? Я его перед сложными операциями не испытываю. Наверное, из-за предвкушающей улыбочки Антония и моего ожидания очередной подлости с его стороны. Фомиор-младший решил, что в проблемах его семьи виновата я. А всего-то и нужно было, что выполнять мои предписания по лечению заохийского принца!

Ладно, пускай интуиция и вопит о грядущих неприятностях, справлюсь. Вариантов нет.

Я взялась за ручку, но дверь открылась сама.

– Хельена! Наконец-то ты явилась! – недовольно воскликнула красивая блондинка в шикарном голубом платье. В ушах ее сверкали бриллианты, соперничая в блеске с платиновыми волосами. – Не очень ты торопилась на встречу. А уж зная, что это я, и вовсе не пришла бы?

Я растянула губы в светской улыбке.

– Лиандра, разве я посмела бы проигнорировать визит моей дорогой невестки?

Иногда очень дорогой, если вспомнить, какие суммы занимает мой младший брат, чтобы удовлетворить запросы супруги. Порой складывается впечатление, что все доходы с унаследованного мной поместья идут на модные наряды Лиандры.

– Уверена, не пришла бы, если бы твой учтивый коллега сообщил мое имя.

Антоний и учтивость? Я подавила гримасу, вспомнив, как утром он наорал на опоздавшую Оливику.

– Я бы не стала игнорировать пациента. Что болит, Лиандра? – спросила я с подчеркнутым участием.

Невестка предсказуемо попятилась.

– Я не в качестве пациента пришла! – возмутилась она, больше всего на свете опасаясь подурнеть из-за болезни. – Артефакты работают исправно, за что мой ненаглядный супруг регулярно отваливает солидные деньги, раз уж ты, милая родственница, не желаешь нам помогать.

Под помощью подразумевалось оказание косметических услуг на постоянной основе, что совсем не то, ради чего я старательно училась в Квартенском университете магии. И нет, мне ни капельки не стыдно, что однажды отказала Лиандре. Она из числа женщин, чьи запросы растут быстрее, чем возможности тех, кто должен их выполнять.

– Лиандра, Хельена, не стойте на пороге, – прозвучало властно из глубин кабинета. – Беседы на важные темы предпочитают закрытые двери.

У меня спина закаменела при первых же словах. Вдовствующая герцогиня Горейская… мама… она тоже здесь.

Отметив мою реакцию, Лиандра довольно усмехнулась и зашла в мой кабинет. Я устала после операции, а теперь еще предстоит выдержать словесную битву? Здорово!

Ладно, и с этим справлюсь. Мама – стихийное бедствие, которое нельзя остановить, можно лишь переждать.

Пройдя в кабинет, окинула ее быстрым взглядом: элегантное темно-вишневое платье, черные волосы без единой нити седины собраны в изысканную прическу, глаза смотрят ясно и цепко, легкий макияж на месте – она в порядке, значит, пришла воспитывать.

– Здравствуй, мама, – произнесла я тихо.

– Благодарю за пожелание, раз это единственное, что может получить больная мать от дочери-целительницы, – смиренно вздохнула она.

Метко. Я задохнулась от возмущения.