Его обвиняемая. Рецепт помилования - Алена Шашкова

— Неблагодарным ты оказался, сопляк, — произносит отчим. — Я ведь не требовал от тебя ничего сложного. Только смотреть и слушать.

— Вы обманщик! — кричит в ответ парень.

Крауг хмыкает, но какое-то время молчит. Я различаю позади этого молчания шаги, шорох, шум моря, отражающийся от каменных сводов.

— Ну почему же? — усмехается отчим. — Я обещал, что Рад’Исент покинет поместье. Я это сделал. Сообщил, что есть свидетель того, как главный шадхар соблазняет свою подозреваемую. Ну а твои слова о его реакции на дикие эфиролиты оказались особенно полезными.

Я зажмуриваюсь, меня накрывает жаром от обжигающей боли. Дышать невозможно.

Бенджи, дурачок. Ну как же ты мог? Как же так?

Перед глазами, несмотря на закрытые веки, вспыхивает дорога над обрывом. Рассыпанные под колесами сиреневатые камни. Треснувшая защита. Кайан, которого выворачивает от боли, пока из леса выходят люди с арбалетами.

— Вы обманщик, — повторяет паренек.

— А ты предатель, — в голосе Крауга звучит издевка.

— Я ошибся, — горько выдыхает Бенджи.

— Это ничего не меняет.

Я с трудом приоткрываю глаза.

Даже слабый свет фонарей заставляет боль вспыхнуть с новой силой. Перед глазами все расплывается, лица двоятся, и мне приходится несколько раз моргнуть, прежде чем изображение перестает медленно вращаться.

Двое мужчин держат Бенджи с обеих сторон за руки, не позволяя даже пошевелиться, третий прижимает к горлу клинок. На губе у него кровь, рубашка разорвана у плеча, но смотрит он не на Крауга.

Он смотрит на меня.

Я успеваю опустить веки прежде, чем наши взгляды встречаются.

Марты нет. Только Бенджи.

Вернулся? Зачем? Спасти Элис, которая уже никогда не станет прежней? Которая никогда не ответит ему взаимностью?

Мы должны выбраться. Если в этом мире есть справедливость, если Айдарис следит за теми, кто ходит по этой земле, то Крауг не должен уйти безнаказанным.

Я стараюсь сделать вид, что все еще без сознания, чтобы выиграть хоть немного времени. Руки заведены за спину, запястья стянуты так туго, что я почти не чувствую пальцев. Осторожно шевелю ими, проверяя узел, и жесткая веревка сразу впивается глубже.

Я чуть-чуть поворачиваюсь так, чтобы коснуться руками хотя бы какой-то поверхности. За спиной находится каменная стена. Возле самого пола пальцы нащупывают расколотый камень с острым краем.

Чуть сдвигаюсь и прижимаю связанные запястья к стене. Теперь остается только перетереть.

Я двигаю руками едва заметно, подстраиваясь под скрип лебедки и шаги людей Крауга. Камень царапает кожу, веревка все сильнее сдавливает онемевшие пальцы, но вскоре под ними ощущаются первые разорванные волокна.

Мне приходится снова приоткрыть глаза, чтобы понять, кто еще в подвале. Крауг стоит перед Бенджи, двое держат его. Возле того места, где были свалены эфиролиты, двое мужчин поднимают ящик, еще как минимум двое в конце тоннеля у выхода на поверхность скалы.

Но хуже другое — я замечаю, что освещается все не горящими лампами, а световыми шариками, как те, что делал Кайан.

Здесь есть аркан.

Он стоит на лестнице, словно неподвижная статуя. Как будто все происходящее его не интересует. Но это только кажется, я знаю. Поэтому замираю, закрываю глаза, продолжая делать вид, что еще в отключке. Но поздно.

— Девчонка очнулась, — произносит аркан.

— Куда побежала старуха?

Я смотрю мимо него, на Бенджи. Он дергается, ему сильнее заламывают руки. Я еще раз проверяю, что Марты действительно нет. И сумки тоже нет.

— Не слышишь? — Крауг дергает меня, сажая.

К горлу подкатывает противный ком, а мир перед глазами снова плывет. Я сглатываю и кровь, и ком и улыбаюсь разбитыми губами.

— Понятия не имею, — получается не очень внятно, но по интонации можно прочитать, что это, скорее, “иди на хрен”.

Крауг отталкивает меня, затылок ударяется о каменную стену, из груди вырывается стон, который мне не удается сдержать.

— Иди, — он кивает одному из наемников, что держали Бенджи. — Посмотри.

— Но Фил и Стикс ушли уже туда, — глухо пытается возразить наемник.

— Ты видишь, чтобы они вернулись? — рявкает Крауг.

Наемник отпускает Бенджи, и прежде чем второй успевает полностью перехватить, конюх дергается ко мне. За что и получает удар под дых.

Два мужика, которые таскают ящики с эфиролитами, возвращаются. Они перекидываются парой слов и подхватывают новую партию.

— Через четверть часа вода начнет подниматься, — произносит аркан. — Вы должны успеть.

Внезапно со стороны скалы раздается металлический скрежет цепи и грохот. Звук расходится под каменными сводами и возвращается многократным эхом.

Аркан спускается с лестницы. Вблизи он кажется не старше Кайана, но на этом сходство заканчивается. Худое лицо остается безразличным.

— Ты обещал избавиться от девчонки, — говорит он.

— Именно это и сделаю. Надо же будет сделать вид, что это она все провернула, и сама сбежала, — хмыкает Крауг.

— А потом сама себе разбила лицо и утонула? — язвительно замечаю я.

— Неудачно упала со скалы. Влажно, скользко… Опасно для глупеньких девочек, которые думают, что умнее всех, — снисходит до ответа мне отчим и поворачивается к аркану: — Ты сам-то уверен, что хорошо отвлек этого нового шакала?

Тот замирает, как будто прислушивается к чему-то. В свете огоньков я замечаю, как его брови съезжаются на переносице, а на скулах проступают желваки.

— Все не так, как я предполагал, — говорит он. — Что-то…

— Могли бы уже и убить меня, в чем проблема? Часом раньше, часом позже, — снова продолжаю выпытывать я у Крауга его план.

Он по-прежнему чего-то не договаривает.

— Чтобы Рад’Исент совершил ошибку. Ты мне нужна живой.

Сердце пропускает удар. О чем он?

— Ноар Рад’Исент уехал утром, — говорю я.

— Ты действительно в это веришь? — Крауг бросает взгляд на Бенджи. — Главный шадхар едва не погиб, защищая тебя. Нарушил не один закон, пока пытался доказать твою невиновность. Ты правда думаешь, что он просто так сдастся?

Даже если я на эмоциях и подумала так, все равно в глубине души я хотела верить и верила,