Его обвиняемая. Рецепт помилования - Алена Шашкова

Кайан резко переводит взгляд на подъем в оранжерею и успевает взмахнуть рукой, выставляя перед нами с Бенджи голубоватый щит. В него врезается мощная волна, которая заставляет Кайана попятиться.

МакХоллс пролетает несколько ступеней и ударяется спиной об одну из опор. В подвале появляется аркан Крауга. Губы разбиты, обежда порвана, но глаза горят опасным золотом, а тело частично покрыто серой чешуей.

Он готов снова идти в атаку.

— Кайан, эфиролиты! — кричу я, в ужасе представляя, какую боль он сейчас может испытывать.

На лице незнакомого аркана появляется довольное выражение. Ловушка, приготовленная для Кайана, захлопнулась.

— Сиди под щитом, — кидает он мне и бросается вперед.

Я пытаюсь найти в нем хоть какие-то признаки боли, усталости или слабости. Но Кайан идет вперед напролом, отражая атаки аркана и удерживая щит надо мной и над Бенджи.

Сердце колотится где-то у горла. Руки скользят по пропитанной кровью рубашке Бенджи, который стремительно бледнеет и хрипло дышит. Я изо всех сил стараюсь зажать кровоточащие раны. Но все больше чувствую, как намокает юбка моего платья.

Прозрачная волна чужого аркана ударяется о магическую защиту над нами. Каменные стены содрогаются, из трещин сыплется крошка, световые шарики мечутся под потолком. Щит прогибается так низко, что на одно страшное мгновение мне кажется: он лопнет прямо над нашими головами.

Кайан удерживает.

Защита накрывает не только меня и Бенджи. Ее край проходит перед МакХоллсом, принимая на себя удар, который должен был добить его.

Если бы Кайан пришел на несколько секунд позже, спасать было бы уже некого.

К сожалению, магия Кайана защищает не только нас, но и Крауга. Тот издает стон и шевелится в попытке подняться. Он, тяжело дыша, смотрит на сиреневое сияние под ногами Кайана и… видит ровно то же, что и я раньше: они никак не влияют на самочувствие шадхара.

— Этого не может быть, — читаю я по губам, когда воздух снова сотрясает столкновение магий арканов.

Я зажмуриваюсь от ослепительного света, взрывающего мою голову болью, а когда открываю глаза, вижу, что аркан Крауга еле стоит на ногах, зато Кайан словно и не чувствует усталости.

— Что в тебе за сила, Рад’Исент? — рычит аркан.

— А ты думаешь, меня просто так не любят в Совете? — усмехается Кайан.

Он бросается вперед, перехватывает запястье аркана и выворачивает. Раздается сухой хруст. Незнакомец вскрикивает и бьет второй рукой, целясь Кайану в лицо. Но тот хватает аркана за горло и швыряет в стену.

Световые шарики гаснут один за другим, подвал погружается в сумрак, разрезанный сиреневым свечением эфиролитов.

Чужой аркан мешком сваливается на пол, едва двигаясь, но все же собирая силу. В этот момент МакХоллс хватает его сзади за здоровую руку и прижимает лицо коленом к полу.

Аркан дергается, но новый шадхар держит крепко. Его светлые волосы растрепались и окровавленными прядями свисают по плечам.

— Именем Совета, — хрипло произносит он. — Не двигаться.

— К демонам Совет! — выплевывает Кайан.

— Опасные слова, Рад’Исент, — произносит новый шадхар. — Будем считать, что я их не слышал.

— Главное, чтобы понял, — усмехается Кайан.

МакХоллс срывает с пояса короткую цепь с печатями. Металл обвивает запястья аркана, звенья вспыхивают белым и плотно смыкаются.

— Он нам нужен живым, поэтому лучше сейчас заткнуть его, — предупреждает Кайан. — Потом решим вопрос, как заставить говорить и не получить труп.

— Интересное решение, — сквозь зубы отвечает МакХоллс. — Хотя это сильно усложняет дело.

Защита вокруг нас с Бенджи по-прежнему держится. Кайан не опускает ее даже теперь, когда аркан обезврежен. Потому что я вижу, как Крауг начинает шарить руками, чтобы найти мой ломик.

Его пальцы смыкаются на железе, но поднять его он не успевает. Из-под ближайшего ящика вылетает полосатая тень, и острые зубы впиваются отчиму в запястье.

Крауг вскрикивает и разжимает пальцы. Ломик падает на пол, а Бродяга отскакивает прежде, чем его успевают ударить. Шерсть на загривке стоит дыбом, губы приподняты над маленькими острыми клыками.

— Это тебе за хозяйку! — рычит енот.

Кайан делает всего один шаг в сторону Крауга. Отчим замирает, затем медленно поднимает голову.

— Я знал, что ты вернешься за ней, — с ненавистью произносит он.

— А я знал, что ты поверишь, что я вообще уехал, — пожал плечами Кайан.

Крауг дергается, но не нападает.

— Ты не мог…

— Мог. И сделал. Просто позволил тебе поверить, что рядом с Элис никого не осталось. — Кайан делает лишь небольшой взмах пальцами, и голубые нити вырываются из его пальцев, оплетают руки и ноги отчима и затягиваются так туго, что тот вскрикивает. Эти же нити предусмотрительно затыкают Краугу рот.

За шкирку, как котенка, Кайан подтаскивает отчима к МакХоллсу.

Бенджи издает тихий стон.

— Элис, — практически шепчет он, обхватывая мое запястье пальцами.

Прикосновение настолько слабое, что я его почти не чувствую. Рядом с нами появляется Бродяга и хватает лапками край одежды Бенджи.

— Тише, — бормочу я. — Не двигайся. Все закончилось…

Я смотрю на лицо парня и чувствую, что вместе с кровью, сочащейся между моих пальцев, утекает последняя надежда.

Кайан опускается рядом, разрывает рубашку Бенджи, быстро осматривает обе раны. Первая находится под ребрами, вторая — ниже, почти у живота.

— Элис, — повторяет парень. — Простите…

— Молчи, — шикаю я. — Береги силы. Мы справимся. Кайан, прижми раны магией. Ты же это можешь? Сделай это!

Аркан не спрашивает ничего. Просто делает так, как я сказала.

В голове проносятся мысли о том, что мне надо нитку и иголку. Надо это все обеззаразить. Зашить. Спасти. Кайана же мы спасли!

Бенджи стонет и пытается повернуть голову ко мне.

— Не двигайся, — прошу я. — Пожалуйста. Просто лежи.

Пульс на его шее частый и неровный. Кожа холодеет, хотя в подвале совсем не холодно. Я вижу, как кровь расползается под спиной, и понимаю, что мы ее не остановим.

Нет. Не понимаю. Не хочу понимать.

— Я дурак, —