История барышни-гусара и поручика в платье - Ася Минина

– Везение – признак мастерства, – парировала Оля.

– Напомню вам, что я обезоружил вас и мог убить, – не отступал поручик Муратов.

– Напомню вам, что вы позорно бежали с поля боя, а потому победу в дуэли я оставляю за собой, – Оля вскинула голову и смело посмотрела поручику прямо в его темные глаза.

Еще никогда в жизни поручик Муратов не встречал такой девушки. А дам и девиц разного возраста, достатка и сословия он на своем веку повидал немало. И все же кое-что разительно отличало Ольгу от них всех. Пока все представительницы прекрасного пола хитро использовали женские чары, искусство недомолвок и флирта, чтобы заманить в свои сети, Ольга бросала вызов своей искренностью и открытостью поведения. Пока все прятали взгляды и смущенные улыбки за веерами, Ольга не стеснялась смотреть прямо в глаза.

– Пусть будет по-вашему, – согласился поручик, очарованный решимостью Оли. – Позвольте искупить мою вину вальсом?

– Не торопитесь. Есть еще «во-вторых», – осадила Оля поручика.

– Во-вторых? В чем еще я перед вами провинился?

– Вы сорвали мой побег, – припечатала Оля недовольно.

– Побег? – поручику казалось, что все это какая-то шутка. – Но увольте, зачем вам бежать, прекрасное создание? У вас есть все, о чем девушка может только мечтать. Молодость, красота, безопасность. Мир – очень опасное место для юных девиц как вы. Вам просто повезло не сталкиваться со всей его суровостью. Так что если я и помешал вашему побегу, то извиняться за это точно не намерен. Наоборот, я даже рад.

– Много ли вы понимаете, поручик? – глубинная тоска и дерзость смешались в вопросе Оли. Поручик Муратов задел ее за живое, затронул слишком больную тему, и теперь она уже не собиралась молчать или подбирать выражения. – Вы мужчина. Вы рождены свободным. Вам дано выбирать. Службу, семью, любимое дело. А я не могу. Я задыхаюсь. Задыхаюсь в этом ужасном платье. Задыхаюсь от опеки отца. Задыхаюсь от необходимости вести себя скромно и прилично, как и подобает юной леди, обремененной воспитанием. А я не хочу так! Я не могу носить одежду, в которой мне удобно. Не могу выбрать мужа по сердцу, потому что моему отцу виднее. Не могу даже стрелять и фехтовать, потому что эти занятия не соответствуют представлениям общества о женском благочестии. Вы это понимаете?

– Я… признаться честно…

Ольга говорила с таким напором, что поручик Муратов совершенно растерялся. Не такие разговоры с дамами и девицами он привык вести.

– Я хочу свободы, – тихо призналась Оля, обняв себя руками. – Хочу быть свободной. Хочу скакать верхом на коне вперед навстречу приключениям. Хочу лететь как птица. Хочу увидеть мир. А не быть навсегда запертой в узком мирке своего дома или дома мужа.

Искренность Оли, ее боль и надежда отзывались в душе поручика Муратова. Будто он и сам всю жизнь только об этом и думал, просто никак не мог облечь мысли в слова. Свобода – та самая высшая ценность, которую Даниил Муратов ставил превыше всех остальных. Именно из-за любви к свободе он так любил карточные игры, именно из-за нее же он никогда не стремился связать себя узами брака.

И до чего же странно встретить единомышленника не среди однополчан и друзей, а среди тех, кто всегда казался поручику Муратову поборниками всемогущих брачных уз и тотального контроля, – среди женщин.

– Впрочем, это все неважно, – закончила Оля упавшим голосом. – Завтра отец увезет меня в усадьбу в Знаменское, пришлет мне гувернантку, которая будет заставлять меня читать «Юности честное зерцало» и играть на фортепиано сутками напролет. А потом отец найдет мне достойного жениха, и все. Конец моей славной свободной жизни.

– Не стоит так драматизировать. Может, все еще обойдется, – попытался приободрить поручик Олю.

– Нет-нет, все уже предрешено. Мой единственный шанс жить свободно упущен. Остается только смириться с ненавистной участью и нести с достоинством этот крест, – Оля вздохнула с тоской. – Простите, Даниил Рафуанович, мне не стоило говорить об этом. С вашего позволения я пойду, отец, вероятно, уже ищет меня.

Она присела в легком реверансе и сбежала быстрее, чем поручик Муратов успел ее остановить. А ведь она так и не согласилась подарить ему даже один танец…

Как бы там ни было, а после этого разговора поручик Муратов испытывал еще большее чувство вины, чем прежде. Осталось только придумать, как эту вину искупить.

Знаменское – милое местечко в тридцати верстах от Москвы, вопреки своему названию, было знаменито в общественных кругах всего тремя вещами.

В первую очередь, давней историей любви матери и отца Ольги. Тогда Мария, единственная наследница графа Евдокимова, погибшего на войне с турками, весьма некстати влюбилась в простого корнета Дмитрия Вишневского, сумевшего покорить истинную леди до мозга костей непосредственностью и любовью к жизни. Однако строгая графиня Евдокимова, мама Марии и бабушка Ольги, была против этого брака, не столько из-за разницы в положении, сколько из опасений, что ее дочь быстро станет вдовой, как и она сама. Мужчинам свойственно погибать и калечиться на войне. Поговаривали, что дело даже кончилось дуэлью между матерью и дочерью! В то время женские дуэли были делом обычным, спасибо Екатерине Великой. Слухи это или нет, а в библиотеке усадьбы все еще висели две шпаги. К слову, в итоге Мария с Дмитрием обвенчались. Жаль только, что счастье их долго не продлилось – Вишневский рано стал вдовцом с дочерью на руках.

Второй знаменитостью Знаменского был приусадебный парк. Он так широко раскинулся по берегу Москвы-реки, что не обнесенные забором края его терялись в подмосковных лесах. Зато лучше места для конных прогулок и охоты во всей округе не сыскать. Тем более теперь, в середине августа, когда июльская жара уже спала, а осенние морозы еще не успели ударить.

Наконец, третья примечательная особенность – совершеннейшая скука, свойственная только отдаленным от городов и крупных дорог местечкам