История барышни-гусара и поручика в платье - Ася Минина

Муратов все понял, поставил Ольгу и с самым серьезным выражением лица спросил:

– Дмитрий Аркадьевич, разрешите просить руки вашей дочери?

Генерал серьезно посмотрел на влюбленных, перевел взгляд на шпаги и обратно на влюбленных и махнул рукой:

– Ай, что ж с вами еще делать-то? Женитесь, раз такое дело. Благословляю.

– Спасибо, спасибо, спасибо, папенька! – Оля на секунду оставила Даниила и, подбежав к отцу, чмокнула его в щеку.

Но и на этом вечер не закончился. Генерал Вишневский вдруг громко и четко произнес:

– Алексей Григорьевич, вы уж простите нас, что все так вышло.

Из кресла, повернутого в сторону камина, вдруг поднялся Алексей Григорьевич, ставший невольным свидетелем семейной сцены.

– Ой! – Оля покраснела, смутившись, что даже не подумала, что отец может быть не один.

– Ну что вы, не стоит извиняться, – ответил несостоявшийся жених Оли. – Когда в дело вмешивается любовь, все, что угодно, может пойти не по плану.

Казалось, его позабавила сложившаяся ситуация, и никакой обиды или злости он не испытал.

– Интересная, однако, история, – продолжал Алексей Григорьевич. – Поручик, а вы действительно переоделись в женское платье?

– Евдокия Петровна к вашим услугам, – пропищал Муратов тем голосом, каким раньше изображал гувернантку.

Алексей Григорьевич сначала улыбнулся, потом чуть хохотнул, а после разразился таким заразительным смехом, что вскоре все четверо смеялись от души и не могли остановиться.

– Ну и случай! Кому рассказать – не поверят. А между тем прехорошенький сюжет для рассказа получается, – задумчиво протянул Алексей Григорьевич, отсмеявшись. – Господа, хоть я и не нашел тут невесты, зато обнаружил вдохновение. Позволите ли вы мне взять на себя смелость увековечить эту историю в литературной форме? Разумеется, без имен и фамилий. Думаю, в литературном клубе найдут мой рассказ очень занимательным.

– В петербургском литературном клубе? Это что же получается, сам Александр Сергеевич прочтет о нас? – глаза Ольги загорелись с восхищением.

– И не только Александр Сергеевич. Так вы позволите?

Ольга и Даниил переглянулись и кивнули одновременно. Ведь что плохого в том, что люди узнают о всепобеждающей силе любви? Пусть их история вдохновит и других искать любовь, а нашедши, честно признаться в чувствах, не отпускать любимого и бороться за любовь до победного конца.

Свадебку откладывать не стали и отпраздновали той же осенью в узком семейном кругу. Венчались в том же храме в Знаменском, где в свое время сочетались браком матушка и отец Ольги.

А вскорости после свадьбы Даниилу Муратову пришло письмо.

– Ольга, душа моя, пришел приказ возвращаться на Кавказ, – сообщил Даниил супруге за завтраком.

– Как? Уже?

– Увы, отпуск не вечен. Служба ждет, сама понимаешь, – развел руками Даниил.

– Я еду с тобой, – заявила Ольга тоном, не терпящим возражений.

– Но, душа моя, там опасно. Там война идет, – попытался вразумить супругу Даниил.

– А я выучусь на сестру милосердия и тоже служить буду. Кавказ, Москва, да хоть Аляска – мне неважно. Я перед Богом обещание давала с мужем быть при любых обстоятельствах, и я это обещание сдержу, – Ольга упрямо поджала губы.

Даниил лишь улыбнулся в ответ. Почему-то иной реакции он и не ожидал. И хотя он переживал за Ольгу, но ограничивать в свободе действий не собирался, как и обещал.

Не та Ольга женщина, что будет сидеть и ждать, пока любимый вернется с победой. Она из тех, кто последует за мужем даже в глухую Сибирь, если будет на то государственная необходимость. И эта ее своенравность, эта решимость и смелость заставляли любить ее еще сильнее.

– Ты ведь знаешь, как я рад, что судьба столкнула нас на той лесной дорожке? Не устаю благодарить ее за столь щедрый подарок, – Даниил крепко обнял жену и поцеловал в щеку.

– Я за тобой хоть на край света. Тем более ты же знаешь, что я всю жизнь мечтала путешествовать и увидеть мир. А рядом с тобой мне ничто не страшно.

– Думаешь, справишься? – спросил Даниил полушутливо, поддевая любимую.

– Пусть только кто-нибудь попытается нас обидеть, тут же узнает, как я стреляю и фехтую, – горделиво подняла носик Ольга.

– О, да, врагам лучше держаться подальше. Ты ж моя боевая.

И пусть пока они еще наслаждались спокойствием мирной жизни и друг другом, а все разговоры были просто бравадой, отчего-то ни Ольга, ни Даниил не сомневались, что справятся и с боевыми действиями на Кавказе, и с тяготами и лишениями походной жизни, и с любыми ужасами, какие только может приготовить им судьба. Главное – вместе и рядом до самого конца.

Потому что истинная свобода не в том, чтобы всю жизнь быть одиноким. И не в побеге от семьи, обязательств и самого себя. И не в кутеже и постоянном веселье.

Истинная свобода в том, чтобы найти того, кого выберет сердце, и разделить с ним каждое свое решение, из которых и сложится одна большая, временами такая непростая, но непременно счастливая семейная жизнь.