Хозяин серебряного леса - Ната Лакомка

— Как я? — не удержалась Герсимия.

— Как она? — произнесла я одновременно с ней.

Мы обменялись неприязненными взглядами, одинаково не понимая, что задумал Рейв.

— Да, как она, — ответил он мне и добавил: — Да, как ты, — это уже относилось к королеве. — Я хочу, Герда, чтобы ты нарядила Сильвию в самые красивые платья, как принцессу крови. Научи её, как вести себя с королями, послами, придворными и слугами. Посмотри, как она ходит, как ест. Если надо — переучи. Пусть она всё делает, словно родилась в королевском замке.

Мы с Герсимией снова обменялись взглядами. На этот раз — озадаченными.

— Найми ей лучшего учителя по танцам, по игре на лютне, — продолжал Рейв, — она немного умеет, но совсем немного. Покажи ей, как вышивать. Вдруг ей понравится. Научи ездить верхом, она никогда не садилась на лошадь. И ещё. Возьми у отца драгоценности моей матери и отдай Сильвии.

— Ты хочешь жениться на ней! — воскликнула королева, сжимая кулаки, и глаза у неё засверкали ярче её драгоценных камней.

Что касается меня, у меня сердце запело, когда я услышала по украшения матери. Нет, мне совсем не нужны были эти драгоценные камни. Но если Рейв решил отдать мне то, что должно принадлежать его жене…

— Даже если и так, — спокойно ответил он, — моя клятва от этого не перестанет быть клятвой. Я обещал тебе, что не стану претендовать на трон в обход Гаральда. Ты обещала выполнить то, о чем попрошу. Вот я и прошу. Сделай из Сильвии настоящую королеву.

— Но я не хочу быть королевой! — сказала я Рейву, когда Герсимия ушла, наградив меня на прощание тяжёлым взглядом.

— Просто доверься мне, — сказал Рейв и поцеловал.

Так, словно не было на свете ничего более важного, чем я и наши с ним поцелуи.

И конечно, я доверилась. Потому что мне было безразлично — что делать, кем становиться, где жить, если рядом будет мой принц. Мой Рейв. А я буду рядом с ним.

День мы пробездельничали, валяясь в постели, вечером снова приняли ванну, и не надо было ходить к колодцу, черпать воду из котла, а потом вычерпывать воду из ванны — всё сделали слуги.

Обед и ужин были ещё вкуснее завтрака, и мне не надо было стоять возле жаркой печки, следить, чтобы не пригорело и чтобы доварилось… Впервые весь день принадлежал мне и Рейву, и единственное, что меня огорчало — что ни отец, ни брат не пришли поприветствовать моего любимого.

Я хотела заговорить об этом, но передумала. У Рейва было такое спокойное, умиротворённое лицо… Будто он, наконец-то, совершил настоящий подвиг. И мне не хотелось огорчать его, напоминая, какие его родственнички гады и трусы.

Уснули мы поздно, а проснуться пришлось рано. В соседней комнате я услышала острожное покашливание и сразу подскочила. Рейв обнимал меня, уткнувшись лицом в мои волосы, и я, не разжимая его рук, тихо спросила:

— Кто там?

— Это Шверина, — послышалось в ответ. — Её величество ждёт вас.

— Ещё же совсем темно, — зевнула я, поглядев в окно. — Зачем так рано?

— Потому что королева должна вставать рано, — послышался ледяной голос мачехи Рейва. — Вставай, умывайся и идём со мной.

— Ой, — проворчала я, ещё раз зевнула и пошевелила Рейва, чтобы просыпался. — Там твоя мачеха, — сказала я ему, когда он с трудом приоткрыл глаза. — Пришла делать из меня королеву. Может, ну её? Какая из меня королева?

— Нет-нет, вставай! — Рейв тут же проснулся, и, не отпуская моей руки, вылез из постели.

— Выйдите, дамы! Будьте так добры! — попросила я тоже ледяным тоном. — Сначала мне надо одеть принца. Серебряные штаны нам ни к чему.

Тут же раздались быстрые шаги, стукнула дверь, и я, ещё раз зевнув, тоже выбралась из тёплой и мягкой постели.

Королевская жизнь… Да кто в это поверит? В то, что королевы встают рано?..

Но вот Рейв был одет, умыт и причёсан, я тоже привела себя в порядок, по просьбе Рейва сунула ему в руки свой скомканный чулок, который тут же стал серебряным, и мы вышли из покоев в коридор, где нас ждали красная Шверина и бледная от злости Герсимия.

— Идём, — велела она, кивнув мне, и пошла по коридору.

— Куда-то идём, — сказала я принцу, взяла его под руку и повела за королевой.

Рейв держал серебряный комочек в ладонях, и я не совсем понимала, зачем он ему нужен.

Мы пришли в небольшую комнату, всю убранную коврами, с большим стрельчатым окном, возле которого стоял туалетный столик с зеркалом, шкатулками, пуховками, баночками и скляночками.

Сейчас меня будут причёсывать и украшать драгоценностями?

Я не была уверена, что хочу этого прямо сейчас, но тут королева Герсимия указала мне на расписную ширму и велела уйти туда. Вместе с Рейвом. Спрятаться.

— Зачем? — спросила я.

Принцу прятаться в собственном замке? Бред какой-то.

— Слушайся её, — сказал Рейв, и я нехотя увела его за ширму.

Раздался звон колокольчика, и кто-то зашёл в комнату.

— Лорд Баннет, — услышали мы голос королевы, — доброе утро. Докладывайте.

— Доброе утро, ваше величество, — отозвался густой мужской голос. — Согласно проверке, которую мы устроили в Мерсингтонском монастыре…

Дальше последовал рассказ, что в этом самом монастыре монахини подделывают вексели. У меня глаза вытаращились от таких новостей. Ничего себе, что бывает!.. Вот ведь!..

— Виновных наказать без всякой жалости, — сказала королева, выслушав этого самого лорда Баннета. — Имущество монастыря обратить в пользу пострадавших.

— Имущества не хватит, ваше величество, — деликатно сказал лорд. — Там долгов на две тысячи золотом, монастырское имущество оценивается едва на тысячу.

Королева Герсимия несколько мгновений молчала, а потом решительно произнесла:

— Займёшь в Лигурийском монастыре от моего имени. Под десять процентов на год. За год обяжи новую настоятельницу Мерсингтонского монастыря выплатить долг. Проценты выплати с моей ренты.

— Слушаюсь, ваше величество, — ответил он.

— Идите, — велела королева. — Следующего я позову. Пусть ждёт.

— Слушаюсь, доброго дня вам, ваше величество…

Дверь хлопнула, и тут же королева хлопнула дважды в ладоши.

Вдруг рядом с нами открылась потайная дверь, и оттуда вышел маленький кривоногий человек. Он ничуть не удивился, увидев нас, а сказал, не заходя в комнату:

— Звали, ваше величество?

— Проверь, как ведёт счета лорд Баннет, — раздался голос королевы. — Уточни, какие на самом деле убытки причинили монахини из Мерсингтонского монастыря. И сколько Баннет займёт в Лигурийском монастыре.