Хозяин серебряного леса - Ната Лакомка

Теперь усмехался колдун, и я видела, что женщина покраснела до корней волос. Стала пунцовой, как варёный рак.

Этих двоих явно связывало очень богатое прошлое. Женщина боится, что у господина Элейва родится сын… Дело в наследстве?..

— Останешься переночевать? — предложил колдун без особого радушия.

— Нет, — отрезала гостья. — Хочу вернуться сегодня же. Значит… — она помолчала, а потом спросила: — значит, не выдержал? Решил рискнуть чужой жизнью?

— Езжай, матушка, — холодно ответил ей господин Элейв. — Темно, волки. А вдруг дождь?

— Надеюсь, ты не допустишь дождя, — язвительно сказала она, забирая у Килби плащ и накидывая его. — Если тебе что-то от меня нужно, то вряд ли станешь меня убивать.

Колдун промолчал, опять сцепив руки за спиной.

Мне казалось, молчание и видимое спокойствие далось ему очень тяжело.

— Доброй дороги, госпожа, — сказал Килби и распахнул дверь.

В комнату ворвался холодный ветер, влетело несколько тонко позванивающих серебряных листьев.

— Винниль сказал, она — девка из трактира, — произнесла женщина, уже стоя на пороге. — Неужели ты пал так низко?

— Доброй дороги, — произнёс колдун и повернулся к ней спиной.

Женщина вышла, Килби закрыл дверь, задвинул засов, и через несколько мгновений стало слышно, как застучали лошадиные копыта по мёрзлой дороге.

— Я говорил, что пойдут разговоры, — сказал Килби тихо. — И что Винниль молчать не станет.

— Не страшно, — отозвался господин Элейв, по-прежнему стоя лицом к стене. — Моя жизнь их не касается.

Слуга промолчал, но я видела, как он закатил глаза. Будто не верил ни одному слову своего хозяина.

* * *

— Иди, позови Сильвию, — велел колдун, и я на цыпочках поспешила в свою спальню.

Села там, в темноте, на кровать и сложила руки на коленях, как в церкви на воскресной службе.

Дверь открылась, пропустив полоску света, Килби остановился на пороге, хмуро оглядел меня и мотнул головой:

— Можешь выходить. Господин разрешил.

В этот вечер, укладывая колдуна спать, я не осмелилась расспросить его о странной гостье. Видела, что он не в настроении, и решила не лезть сразу в душу. Но моей душе от этого легче не стало.

Я ворочалась в постели, так и эдак повторяя про себя подслушанный разговор. Ничего не понятно. Какая-то «матушка», но она же одного с ним возраста?.. Почему её должны изгнать?.. Какие клятвы не хотела вспоминать эта женщина?..

На следующий день, после завтрака, когда господин Элейв находился в прекрасном расположении духа и с удовольствием усадил меня за учёбу, я выждала момент, когда Килби вышел, и спросила:

— Кто приезжал к вам вчера?

Между бровей господина Элейва пролегла морщинка, но сразу разгладилась, и он даже улыбнулся:

— Это жена моего отца. Волнуется за наследство. У неё тоже сын, и ей всё не верится, что я отказался от наследства в его пользу.

Он не сказал «мачеха». Сказал «жена моего отца». Вроде бы, одно и то же, но звучит по-разному. И показывает совсем разное отношение.

— А вы отказались? — снова спросила я.

— Давно уже. Но она не верит, — ответил он спокойно, хотя вполне мог сказать, что это не моё дело.

— Я думала, это — ваша жена, — выпалила я, выдав себя с головой.

Но господин Элейв, кажется, этого не заметил. Морщинка опять пролегла между его бровей, и я поймала себя на мысли, что хочу разгладить её. Прикоснуться пальцем… или губами…

— Да, она одних лет со мной, — сказал колдун, задумчиво глядя прямо перед собой невидящим взглядом. — Но моя мать умерла. И кто упрекнёт мужчину, что он выбрал себе ту, что помоложе?

— Ваш отец снова женился… и выгнал вас из дома?

— Нет, — тут он усмехнулся. — Никто меня не выгонял. Я ушёл сам. Потому что рядом со мной опасно всем.

— Кроме меня, — заметила я.

— Кроме тебя, — сказал он и улыбнулся уже по-настоящему.

— Значит, я — особенная?

— Да, ты — особенная, — признал он, и улыбка стала шире.

— Вы уже узнали, кто я?

— Пока нет, — покачал он головой. — Но я узна ю об этом. Могу даже поклясться, что обязательно узнаю.

Я покраснела, порадовавшись, что он этого не видит. Как будто упрекнул меня, за то, что подслушивала. Или это получилось случайно? Наверное, случайно. Иначе сказал бы прямо…

— Но как отец мог вас отпустить? — я осмелилась продолжить расспросы. — Одного, чтобы вы жили в лесу…

— У него не было выбора. Я опасен. И прикосновение — не самое страшное. Не забывай о серебряном дожде.

— Но в последнее время дождь совсем не шёл, — вдруг поняла я, и это стало для меня настоящим открытием. — Почему?!.

— Потому что… — начал колдун загадочно.

Я потянулась к нему, ожидая ответа, но он протянул руку, нашёл мою голову и потрепал меня по макушке. — Слишком много вопросов, Сильвия. А у нас сегодня начинаются география и геральдика. Открывай книгу, где нарисована карта, и читай название.

— Открываю, — проворчала я, очень недовольная, что он ничего не объяснил про дождь.

Новая книга была про чужие и дальние страны, про то, какие короли там живут, какой у какого короля флаг и герб, под какими штандартами плавают заморские корабли и путешествуют иноземные караваны. Совсем не то, что изучать чтение и письмо. Занимательно, но… Бесполезно? Да, бесполезно.

— Зачем мне знать всё это? — не выдержала я.

Сегодня, поистине, был день расспросов.

— Тебе не интересно? — спросил колдун в ответ.

— Это — наука для принцев и принцесс.

— Ты знаешь, кто ты? — задал он вопрос.

День расспросов. Но не ответов.

— Нет, не знаю… — сказала я.

— Вдруг ты принцесса?

— Я?! — это было смешно, и я засмеялась, потом подумала и сказала: — Нет, я точно не принцесса. Меня нашли в реке, голой. Принцессы не плавают голыми в реках.

— И принцесса может попасть в беду, — сказал он.

— Нет, — возразила я уже увереннее. — Меня никто не искал. Принцессу искали бы и день, и ночь. Разве не так?

— Так, — согласился он. — Рассуждаешь ты мудро, словно не принцесса, а настоящая королева, — и засмеялся.

— Смеетесь надо мной, — укорила я, глядя на его губы.

Алые, яркие. И так красиво очерчены…

— Не смеюсь, — он, и правда, тут же перестал смеяться и заговорил серьёзно: — Но никакие знания не могут быть лишними, запомни это. Может, потом ты захочешь устроиться королевским герольдом? Или отправишься путешествовать.

— Но я не хочу уходить от вас, — сказала я и испугалась

Как это — уйти путешествовать? Куда я пойду? Я ничего не знаю, меня нигде не ждут, а здесь…

— Хочу всегда жить здесь, с вами, — произнесла я и