Хозяин серебряного леса - Ната Лакомка
Отбросив одеяло, я вскочила и вспомнила, что из-за меня хозяин дома спит без одеяла. Надо будет сказать Килби, чтобы раздобыл хорошее тёплое одеяло. Скоро зима. Без тёплого одеяла не обойтись.
Пол был холодный, как лёд, и я поскорее надела замшевые сапожки. Они обняли ноги нежно и ласково, и сразу стало весело, и кровь быстрее заструилась по телу.
Спала я в рубашке колдуна и собиралась проходить в ней весь день, но не смогла удержаться. Надела шёлковую, из тех, что принёс Килби. Она была мягкая, нежная, да ещё пахла — лавандой и розами. Будто хранили е, пересыпав душистыми лепестками. А может, так оно и было. Я надела юбку, потуже затянула пояс и побежала в кухню.
В этот раз я встала первая.
Мужчины ещё спали — лежебоки эдакие. Я ненадолго заглянула в комнатку под лестницей и не удержалась — дёрнула за серебряную цепочку дважды, сливая воду. Нет, всё-таки, это чудо — самое полезное чудо. Потом я вернулась в кухню, подпалила сложенные с вечера в печи дрова, повесила котёл, взяла ведро и отправилась к колодцу за водой. Но дверь оказалась заперта.
Ах да, у нас же ключ на каминной полке… Чтобы некоторые не сбежали…
Поставив ведро, я вприпрыжку помчалась обратно на второй этаж, ощущая необыкновенную лёгкость. Какое, всё-таки, счастье, когда на тебе хорошая обувь. Даже жизнь кажется прекрасной.
Возле спальни колдуна я попридержала прыть, осторожно заглянула в комнату, убедилась, что хозяин дома спит, и так же осторожно прокралась к камину. Привстала на цыпочки, пошарила рукой, но ключа не обнаружила. Этот противный старикан, наверное, закинул ключ к самой стене. Я подошла к столу, чтобы взять книгу и использовать её, как подставку, но не удержалась и взглянула на спящего колдуна.
Кожаные наручники плотно охватывали его запястья, он лежал на спине, чёрные спутанные волосы разметались по подушке… И рубашка распахнулась, открывая широкую грудь. На шее у колдуна была серебряная цепочка с серебряным крестиком. Солнце играло на распятье, бросая вокруг головы колдуна белый ореол сполохов. Ну просто ангелочек. Я усмехнулась, но тут заметила ещё кое-что. Из-под подушки торчала бородка ключа. Вот куда его запрятали. Каминной полке больше не доверяют?
На мгновение мне стало стыдно и трусливо. Неужели, колдун понял, что я была в его спальне той ночью?.. Но ведь книгу я положила на место…
Полено. Неужели, по полену догадался? Нет, не может быть. У него тут чего только на полу не валялось, кроме этих серебряных поленьев…
Но воду-то принести надо.
Я подошла к кровати, помедлила и осторожно потянула ключ, схватив его двумя пальцами. Почти вытащила, но он зацепился за подушку фигурной головкой, дёрнул наволочку…
Колдун вздрогнул и открыл глаза.
Замерев, я смотрела ему в лицо, а оно было таким… таким… будто он наяву увидел небесного ангела. Только смотрел он не на меня, разумеется. Смотрел он в потолок. И, скорее всего, ничего не видел.
Алые губы шевельнулись, и колдун негромко произнёс:
— Ру, это ты?..
Мне не было известно, кто такой этот Ру и почему колдун спросонья вспомнил именно о нём, но я посчитала, что нет смысла убегать или таиться.
— Здесь Сильвия, — сказала я. — Ключ отдайте.
Он подскочил, как ужаленный. Дёрнулся, но наручники не пустили.
— Вас развязать? — спросила я, доставая ключ из-под подушки.
— Я сам, — ответил он и пытался найти заветную верёвочку, тычась лицом.
Ему никак не удавалось до неё дотянуться, потому что она покачивалась из стороны в сторону.
Некоторое время я наблюдала за его безуспешными попытками, потом спокойно развязала кожаные узлы на одной и на другой его руке.
— Благодарю, — слегка смущённо произнёс колдун и тут же спросил: — Зачем тебе ключ? Сильвия, если ты решила уйти…
— Решила сходить за водой, — ответила я почти сердито. — Но кто-то запер дверь. И если бы я решила сбежать, то пролезла бы в каминную трубу. Так что можете ключ больше не прятать.
— Ого, — произнёс колдун, садясь на постели и растирая запястья. — Вот это пожелание с добрым утром.
— Доброе утро! — поспешно сказала я. — Сейчас согрею воды, чтобы вы умылись…
— Постой, постой, — остановил он меня. — Ты не заикаешься. Вот самое лучшее событие этого утра.
Я замерла, приоткрыв рот.
И правда. Никогда я не говорила так свободно. Почему?
— Ну-ка, скажи ещё что-нибудь? — произнёс господин Элейв и даже подался вперёд, внимательно прислушиваясь.
— Э-э… А-а… — заблеяла я, но язык словно завязался узелком.
Удручённо замолчав, я стояла перед кроватью колдуна, сжимая в руке ключ, и думала. Ну что за напасть? Почему это проклятое заикание то уходит, то возвращается?
— Не торопись, Сильвия, — сказал колдун, поднимаясь и потягиваясь. — Всему своё время. Главное, что это иногда происходит. А в чем причины — разберёмся.
Он снова потянулся, и рубашка ещё больше распахнулась. Я увидела плоский, ровный, как доска, живот. И пупок, от которого вниз, к паху бежала тёмная дорожка волос. Афла всегда хихикала: мол, такая дорожка указывает, что внизу есть на что посмотреть. И тут не соврала. Вот ведь умная. Интересно, что с ней сейчас? И с остальными «дочками»?..
Но было бессмысленно думать о судьбе девчонок из трактира. Похоже, наши пути разошлись раз и навсегда. Во всяком случае, я не собиралась возвращаться туда.
— В-воду с-согрею, — сказала я, резко поворачиваясь спиной. — Ч-чтобы у-умылись… — и стрелой вылетела из спальни колдуна, даже не дослушав его благодарностей.
Щёки горели, и сердце как-то странно трепыхалось. Как курчонок, которому вот-вот должны были отрубить голову, чтобы отправить в жарко е. Подумаешь, пупок увидела… Видела и похлеще… И ничего не дрожало…
Но дверь я открыла, как во сне. И воду из колодца тоже набирала, не замечая ничего вокруг. Только слышала перезвон серебряных листьев, и мне казалось, что они вызванивают какую-то нежную и добрую песенку.
Наполнив котёл, я натаскала воды в