Иоганн Кабал: Общество Страха - Джонатан Л. Ховард
К этому моменту на палубе появился контингент общество страха со своими небольшими сумками с пожитками, которым не терпелось сойти на берег. Кислые выражения лиц капитана и Кабала дали им небольшое представление о том, что они будут скучать по объятиям и лее.
- Что-то не так, Кабал? - спросил Корде.
- О, послушайте! Посмотрите на все эти черные лодки! - воскликнул Боуз, невольно отвечая на вопрос. - И посмотрите! Приближаются еще!"
Произнеся ругательство, достаточно соленое, чтобы заставить Дагона поджать губы, Олеандр побежал на корму и посмотрел на вход в гавань. Боуз сказал чистую правду. Примерно в двух милях от них три черные галеры, выстроившись в линию за кормой, неумолимо направлялись к Дилат-Лину.
- Что они делают? - он ни к кому конкретно не обращался.
- Это безумие! Они никогда не пройдут через ворота, чтобы так лучиться. - Затем он понял, и его лицо побледнело под загаром. Он подбежал к поручням и крикнул собравшимся там судачащим капитанам: - На ваши корабли! На ваши корабли! Дьяволы намерены блокировать гавань!
Внезапно все серьезные люди, стоявшие вокруг и зловеще перешептывавшиеся друг с другом, перешли в безумный и недостойный бросок обратно к своим судам. Как только они это сделали, Кабал увидел, что городская стража в полных кольчугах и без лиц за шлемами неуклюжей атакой приближается к докам. Они бежали как-то странно, как будто их колени находились не в тех местах, где полагалось надевать поножи. Не в первый раз он пожалел, что у него нет доступа к чему-то более дальнобойному, чем рапира.
— Капитан... - начал он.
- Я вижу их, мастер Кабал, - рявкнул Олеандр. - Отваливайте, нос и корма! Обрежьте веревки, черт бы вас побрал!
Застучали топоры, и причальные канаты разошлись. Трап, забытый в безумии своих намерений, упал в воду между бортом корабля и причалом, когда он начал отходить, яростно отталкиваемый членами экипажа, орудующими шестами.
- Герр Корде, - сказал Кабал.
Он наблюдал за несколькими охранниками, которые все еще направлялись прямо к ним, несмотря на увеличивающийся промежуток между кораблем и причалом.
- Обнажи свой меч.
Кабал обнажил свой, не сводя глаз с атакующих стражников.
Корд нахмурился, проследил за его взглядом и усмехнулся.
- Ты шутишь, Кабал. Расстояние двадцать футов, если не больше дюйма. Они не смогли бы сделать это, даже если бы не были закованы в броню. Расслабься. В конце концов, они сами утопятся.
- Если бы это были мужчины, я бы согласился, - сказал Кабал, когда первый охранник достиг причала и, не колеблясь, бросился к Одейну.
В холодном, рациональном мире гвардеец описал бы в водах гавани неуклюжую параболу и, как был, закутанный в стальную вязку, быстро спустился бы на морское дно. "Страны грез", однако, не представляют хладнокровный, рациональный мир, вместо этого предпочитая последовательность событий, таких как стражник, перепрыгивающий брешь, словно катапультированный, тяжело врезающийся в ограждение, даже не издав ни звука, а затем легко преодолевающий его, обнажающий свой – мы больше не можем удостаивать такое существо его – длинный меч и ищущий, кого бы им разделаться.
Кабал попятился, когда охранник покачал головой в шлеме из стороны в сторону.
- Герр Корде? Сколько провокаций вам нужно?
Корд ничего не сказал, но позволил своему плащу упасть с плеч, обнажив кожаные доспехи под ним. Звука, с которым его меч выскользнул из ножен, было достаточно, чтобы привлечь внимание стражника.
Раздался еще один глухой, беззвучный удар о поручень, потом еще один, но за ним последовал всплеск: "Одейн" наконец-то оказалась вне досягаемости прыжков даже для этих нечеловеческих существ.
Заговорил первый охранник, но это была неубедительная попытка, полная бульканья и basso profundo раскатов из глубины души. Он попробовал еще раз, и на этот раз ему удалось произнести что-то похожее на человеческую речь, хотя это было так же убедительно, как если бы собака сказала "Сосиски".
‘ Судно ... конфисковано ... властями ... конфискованного ... ’ Он покачал головой из стороны в сторону, плохо изображая человека, озирающегося по сторонам. Опасения Кабала усилились: как бы охранник ни ощущал их, это было не глазами.
‘ Вы сойдете с моего корабля, сэр! ’ потребовал Олеандр. В руках у него был отполированный меч, который, как безжалостно предположил Кабал, предназначался для показухи. Теперь нарисованный и поблескивающий в слабом солнечном свете, он гораздо больше походил на устройство для творческого взлома.
"Корабль конфискован ... По приказу ... совета ... Дилат-Лин..." Не дав ни малейшего шанса на ответ, он перешел в атаку.
Олеандр встретил рубящий удар быстрым взмахом своего меча, от которого посыпались искры. Он отвел руку стражника с мечом в сторону и отвел ее назад свободной рукой, чтобы получить немного пространства. Кабал, тем временем, взвешивал ситуацию в целом. По всему причалу другие корабли с экипажами пытались освободиться, в то время как их команды сражались с волной звероподобных охранников. Быстрый взгляд через плечо показал, что три галеры находились недалеко от мола, и у всех были перекинуты рули, чтобы перекрыть вход в гавань. Затем, в довершение к своему быстро пополняющемуся списку забот, он увидел, что несколько черных галер, уже находившихся в доке, выдвигаются, чтобы вступить в бой с кораблями, которым удалось отчалить. Они были в ловушке для крыс, и, прокручивая в голове альтернативные планы, Кабал не видел выхода из этого. Затем он заметил второго охранника, который прыгнул, с трудом цепляясь за поручень, и с удовлетворением отметил, что ему удалось одержать хотя бы одну маленькую победу.
- Корде! Помоги капитану, идиот! - крикнул он, подбегая ко второму охраннику. - Тебя не нужно приглашать!
Корде, который на каком-то глубоком и очень английском уровне действительно ждал приглашения к бою – возможно, пощечины перчаткой или резкого замечания в выражениях, – содрогнулся и начал действовать. Он выбежал вперед и встал плечом к плечу с Олеандром, немного подпрыгивая, как будто готовился принять подачу в товарищеской игре в теннис.