Иоганн Кабал: Общество Страха - Джонатан Л. Ховард

Затем нога снова поднялась, и вся концентрация Кабала потребовалась только для того, чтобы удержать головокружительный подъем, замах и падение. У него хватило присутствия духа использовать падение как возможность продвинуться немного выше по ноге, поскольку она опускалась быстрее, чем он падал бы. В этот момент свободного падения он смог переместиться почти на ярд вверх по голени. Затем нога опустилась, и ему снова пришлось крепко держаться, чтобы не потерять это преимущество. Он оглянулся и увидел, как Шадрах, Бозе и – с заметным отсутствием дерзкой бравады – Корде выскользнули из храма и быстро обогнули его по краю, в то время как гигант был полностью занят удалением от них. Кабал позволил себе скривить губы, прежде чем поднять взгляд. Он был рад, что взбирается на гиганта, а не на колосса. А еще лучше - гигант с бесчувственными ногами, иначе его бы уже соскребли, и он, вероятно, приспосабливался бы к жизни в виде липкого пятна под одной из ног гиганта. По его подсчетам, колено находилось чуть более чем в четырех ярдах от основания стопы; легко достижимо в большинстве ситуаций, но не тогда, когда он раскачивался вверх-вниз, как на сумасшедшем карнавальном аттракционе. Кабал, который недолго руководил безумным карнавалом, знал, что это разумное сравнение. По его расчетам, он мог бы достичь колена еще двумя шагами, при условии, что приложит усилие и не упадет. К несчастью, Холк был не более чем в двух шагах от меня.

Еще один взмах ногой, и Кабал оказался так близко к колену, что оскалил зубы от досады. Его цель была достигнута. В передней поверхности тщательно выглаженного шарнира ствола было просверлено еще одно отверстие для крепления дреффа. Он почти мог дотянуться до него. Еще одно . . .

Нога снова поднялась, но вместо того, чтобы совершить полный шаговый взмах, она дошла только до соседней. Гигант собирался встать в стойку, и даже в этот момент его туловище вращалось на бедрах, правая рука размахивалась, и Кабал понял, что опоздал.

- Холк! - крикнул он. - Уклоняйся, парень! Уклоняйся!

Холк был спокойным, сосредоточенным, образцовым воином до самого конца. Из их подопечных он уже давно определил Кабала как единственного, кому можно доверять в критической ситуации, и, услышав крик Кабала, он не оглянулся и не дрогнул, а немедленно увернулся. Если бы он нырнул влево, ему, возможно, это сошло бы с рук, но он нырнул вправо и попал прямо в ладонь деревянной руки, которая наклонилась, чтобы схватить его. Он сразу понял свою ошибку и попытался снова выкатиться, но пальцы быстро сжались, и его крепко держали.

Гигант не сделал паузы для злорадства, ибо то, что он сделал, было сделано благодаря тренировке, а не по склонности. Это не доставляло никакого удовольствия, за исключением выполнения определенной функции, когда левая рука взметнулась вверх по отработанной дуге и ухватилась за первую попавшуюся конечность - правую ногу Холка. Резким рывком, как жена фермера, ощипывающая мертвого цыпленка, он оторвал ножку и, резко перебросив ее через плечо, унесся в темнеющее небо. Холк закричал, хриплый рев перешел в рыдания, когда он хотел закричать еще сильнее, но не мог вдохнуть. Огромная левая рука, с которой капала его кровь, а перед ней кровь Гессо, снова взметнулась вперед.

Несмотря на всю их практику в охоте и убийстве, дреффы все еще были по сути пугливыми лесными существами, хотя и происходили из необычного леса в незнакомой стране. Яростный боевой клич Тирша напугал весь передвижной лабиринт – ничто из того, с чем они до сих пор сталкивались, не подготовило их к подобному – и гигант подпрыгнул, как будто другой гигант крадучись приблизился, прежде чем разорвать бумажный пакет размером с палатку для щенков позади него. Кабал цеплялся за саму жизнь, когда гигант подпрыгнул примерно на десять футов в воздух, но ослабил хватку, когда тот падал, скользнув вверх по его голени и схватившись за растопыренную верхнюю часть голени, прикрепленную к шарниру ствола. От удара его лицо и тело сильно ударились о дерево, и он почувствовал, как что-то поддалось в его плече, чего в идеале не должно было быть, но он был жив и находился на месте. Он захлюпал кровью из носа и почувствовал, как в его сердце восхитительно расцветает ненависть к маленьким пушистым лесным созданиям. Возмездие было близко.

Тирш бросился на гиганта с высоко поднятым мечом. Кабал видел, что он, должно быть, почти достиг безопасности, когда до него донеслись звуки агонии Холка. Он обменял выживание на опасность исключительно из преданности, и тем самым подарил Кабалу дополнительные несколько секунд. Тирш, вероятно, был бы мертв по истечении этих секунд, но это, как заключил Кабал, его не касалось.

Тирш максимально использовал эти секунды. Он добрался до гиганта и обнаружил, что тот все еще находится в состоянии нервного паралича, аналогичного норовистому терьеру, на которого бросается неожиданно агрессивная крыса, и воспользовался этим, яростно рубанув гиганта по левой ноге, яростно ругаясь, как лесоруб, страдающий копролалией. Настоящий гигант из плоти и крови испытал бы сильный дискомфорт от такого внимания, но этот гигант, больше похожий на набор старательно уничтожаемых телеграфных столбов, чем на что-либо другое, лишь рассматривал их с немым непониманием, пока первоначальное удивление не рассеялось и он не заметил, что у Тирша больше конечностей, чем было разрешено в местных условиях. Эркузидес учел возможность того, что одновременно придется иметь дело со слишком большим количеством мишеней, и предоставил дреффам простую, но полезную тактику, позволяющую дать себе немного времени для выщипывания ног, когда им бросают вызов. Быстрым боковым ударом левая рука гиганта опустилась с темнеющего неба, и Тирш внезапно отлетел назад намного быстрее, чем атаковал, и вдобавок проделал это в ярде от земли. Таким образом, его непосредственная ситуация упростилась, гигант вернул свое внимание к судорожно сопротивляющемуся Холку, когда часть его группового сознания сообщила, что что-то заглядывает в его камеру, и спросила, какова стандартная процедура действий в подобных случаях. Три главных дреффа обдумывали, как на это отреагировать, когда ведущий репортаж дрефф добавил слегка паническое дополнение о том, что лицо исчезло, и теперь змея или, возможно, конечность, да, определенно конечность, одна из тех, у которой на конце