Иоганн Кабал: Общество Страха - Джонатан Л. Ховард

- И никто не заметил?

- Администрация в Стране Грез оставляет желать лучшего, - сказал упырь. - Они приходят сюда, думают: Разве на той плите не было тела? затем подумайте, что, возможно, им это померещилось, и отойдите, чтобы написать хайку. Нам это сходило с рук в течение многих лет, мы пробирались туда и обратно по мере необходимости.

- Держись крепче, - сказал Кабал. - Этот город не был заселен тысячелетиями. Как вы могли оказаться здесь, когда он был занят?

- Это? Две причины. Упыри фактически бессмертны, за исключением несчастных случаев и нечестной игры. Дело в том, что быть упырем влечет за собой несчастные случаи и нечестную игру. Все выравнивается. Во-вторых, логово упырей, великий подземный мир за этой стеной, не подчиняется ни времени, ни пространству. Я могу войти сюда и выйти в Массачусетсе шестьдесят лет назад или на Луне шестьдесят лет спустя. Время и место значат для меня гораздо меньше, чем для вас.

Кабал долго молчал. 

- Ты можешь путешествовать во времени.

Его тон был рассеянным, задумчивым.

Упырь усмехнулся, неприятный звук.

- И вот однажды все тела исчезли – живые наверху, а мертвые здесь, внизу. Все исчезло. Город был заброшен. Нет, это неподходящее слово. Заброшенный звучит так, будто у них был выбор. Обезлюдевший. Так-то лучше. Как обезлесенный. Срубили там, где они стояли, и увезли. Намного лучше. В этом есть смысл. Тогда мы знали, что они придут. Многоногие, с лицами летучих мышей и без глаз, полные лихорадки и разложения. И люди думают, что мы отвратительны. - Упырь рассмеялся один раз, лающим смехом. -Затем появилась большая тварь и убила многоногих. Треск! Треск! Треск! Отрываются их ноги! Затем - хруст! Крушите черепа, чтобы из мертвых мозгов не выскочили новые многоногие детеныши. Приходится восхищаться грандиозной вещью. Тщательно. Методично. Никогда не останавливался до тех пор, пока многочисленные ноги многоногих не свисали с водосточных желобов, не перекидывались через крыши и вообще куда угодно, кроме тел многоногих. Каждый череп... Хруст! Отличная работа, важная штука! Конечно, - добавил он, потирая подбородок очень человеческим жестом, - если мы поднимемся наверх, это оторвет нам ноги и раздробит черепа. Поэтому мы туда не поднимаемся. Эта дыра была заблокирована, когда пришли многоногие, разблокирована, когда многоногие умерли. Теперь мы выглядываем наружу – осторожно и хитро, – но главное никогда не происходит. Я этого не видел, - он захихикал, словно над личной шуткой, - только понаслышке.

- Что это за твоя “важная штука”? - спросил Кабал. У него никогда раньше не было такой долгой беседы с упырем. Обычно они сводились к чему-то большему, чем "Возвращайтесь в свои норы, проклятые каннибалы, пока я вас не пристрелил", и редко перерастали в беседу.

- Не мой, - сказал упырь. - Не мой, о нет. Чей-то, но не мой. Сейчас они ушли, но большая тварь останется здесь навсегда. О, - добавил он непринужденно, - она убьет вас всех. Оторвет вам ноги и проломит черепа. Вероятно, тебе тоже оторвет руки. Конечность есть конечность для большой вещи.

- Мы проникли достаточно легко, - сказал Кабал, не так уверенно, как ему хотелось бы.

- Оно не знало, что ты здесь. Ему было скучно лежать на площади ремесленников и есть сорняки. Очень скучно. Потом ты наделал много шума, и оно пришло искать тебя.

- Мы не производили много шума, - отрезал Кабал. Затем он вспомнил возмущенный визг Боуза. - Ну, не очень.

- Сделано достаточно. У большой твари маленькие уши, но они очень острые.

Кабал подозрительно нахмурился.

- Мне казалось, ты говорил, что никогда этого не видел?

- О, у меня нет. - Упырь невинно улыбнулся, что прошло настолько хорошо, насколько можно было ожидать. - Не лично.

- Зачем ты мне все это рассказываешь? Зачем ты вообще со мной разговариваешь? Ты мог убить меня в темноте. Чего ты хочешь?

Улыбка упыря неожиданно исчезла, как будто его лицо было сделано из тающего воска. Когда он заговорил, легкий, подтрунивающий тон исчез.

- Я хочу, чтобы ты добился успеха, Иоганн Кабал. Это твоя судьба. Если ты потерпишь неудачу, разочарование постигнет не только твой общество детского страха.

- Я не верю в судьбу, - сказал Кабал. - Мы сами создаем свое будущее.

- Мы так и делаем. Но я видел твое будущее, Иоганн Кабал, и если ты не найдешь свой Фобический Анимус, ты потеряешь больше, чем свою жизнь или душу.

Брови Кабала приподнялись. - Не уверен, что мне есть что терять, кроме этого.

‘ О да, ты понимаешь. Поверь мне, некромант. Ты понимаешь. ’ Упырь замолчал и посмотрел в потолок, как будто прислушиваясь. Когда он снова посмотрел на Кабала, он сказал: ‘Ваши коллеги – я уверен, вы не думаете о них как о друзьях – сейчас над нами. Две группы вместе, и они вошли в храм. Они идут по твоим следам в пыли. Скоро они обнаружат беспорядок в том месте, где ты провалился в эту комнату, и попытаются спасти тебя.

- Попытка? - медленно переспросил Кабал.

‘ Попытайся, ’ подтвердил упырь, ‘ потому что ты уже освободился. Он кивнул на короткий пандус, который шел рядом с ним. ‘ Дверь не заперта. Я знаю, ты не хотел бы быть у них в долгу за свое спасение.

‘ Я их проводник, ’ сказал Кабал. ‘ Без меня они бы заблудились. Не обманывай себя, думая, что они спасли бы меня из каких-то более благородных чувств.

‘ Проводник? Упырь снова рассмеялся, звуком, похожим на захлебывающуюся собаку. ‘ Ты думаешь, они не могли нанять сотню надежных людей, которые знают эти земли лучше тебя, Иоганн Кабал? Твоя полезность закончилась в тот день, когда ты доставил их в Хланит.

"Это не так", - сказал Кабал, хотя он ломал голову в поисках веской причины, почему это было не так, и ему не очень везло в этом процессе.

Упырь вскочил со своего места отдыха и пронесся мимо него на четвереньках длинным, плавным прыжком, словно огромный кегля с резиновыми костями. Он достиг дыры в кирпичной кладке и исчез в ней в мгновение ока. Мгновение спустя он высунул голову и плечи наружу и злобно уставился на Кабала.

 - Иоганн Кабал. Просто вспомни о нем в самые экстремальные моменты в ближайшие несколько часов. Вспомни о нем.

- Помнишь кого? - спросил Кабал, высоко поднимая светящуюся сферу.

- Помни о капитане Лохери, - сказал упырь и снова исчез в