Испытание жрицы - Юлия Борисовна Жукова

Она похлопала по небольшому рюкзаку, такому тонкому, что он был едва заметен у неё на спине.

— Всё, больше не задерживаемся, и так поздно выходим, мало успеем, а завтра у меня рейд с отрядом, — решила она и пошла вниз по улице к воротам в Сальфьяллу.

Путь через Ближний пояс вышел уже привычным. Несколько костерней я поглотила, потом дезинтегрировала то, что Хельга назвала корневиком — здоровенный ствол дерева с отломанными ветвями, который медленно полз, вяло перемещая корни. Внутри он был полый и светился. Теперь я хоть знала, из кого берут кристаллы для освещения. Ну и по мелочи там всякая шушера под ногами хрустела, но мы ради неё не задерживались.

— В Срединный пояс мы выйдем не в случайном месте, — поясняла Хельга по пути. — Большинство виллидиров-середняков пасутся на своих участках и далеко не ходят, поэтому мы с тобой выйдем сначала на участок кого попроще. В Среднем поясе типичные твари — это Клыкачи, Стихийники и Стайники. Клыкач — это по сути зверь. У него есть когти и зубы, иногда рога, да и всё. Он просто сильный и агрессивный, будет пытаться тебя загрызть или порвать, но больше ничем не опасен. Так что можешь смело его бить — ну вот чем ты костерней била, тем же и этих, только быстро. Они прыгучие бывают.

Я кивнула. Значит, пёс трупов — это тоже Клыкач. И я его в тот раз, наверное, поглотила? Или нет, мне же потом меню вылезло — выкачивать из него или нет. Если бы поглотила, то не вылезло бы? Или не до конца?..

— А если мы убьём Клыкача на знакомом тебе участке, туда ведь может и кто-то другой прийти?

— Тоже Клыкач, — пожала плечами Хельга. — Обычно точно такой же, редко другого вида.

Я покивала снова и оглядела чёрно-серый лес. Так вот и представляю себе, что Клыкачи где-то сидят и ждут, пока их собратьев покрошат в капусту, чтобы следующий по очереди занял его место…

— А как виллидиры размножаются?

Хельга странно на меня посмотрела.

— В смысле — как размножаются? Они отродья Сальфьяллы. Она их порождает в своих недрах.

Ага, то есть Клыкачи не сидят в очереди на участок, а… не существуют, пока не появится вакантное место? Или у Сальфьяллы есть какой-то запас, там, я не знаю, скелетов? Шкур? Из которых по необходимости лепятся виллидиры? Сальфьялла — это вроде как место, но как знать, вдруг у неё какой-то свой разум есть? Или место — это упрощение, а на самом деле это лишь малая часть чего-то гораздо более сложного?

— Кроме Клыкачей ещё есть Стихийники, — продолжала меж тем Хельга. — Они в целом на Клыкачей похожи, но могут использовать магию. Несложную, не какую-то редкую, обычные стихии — огонь, воду, землю, воздух, реже — что-нибудь вроде молний или яда, ну или просто чистой магией плюются. А вот Стайники — посложнее, и там всякое бывает, могут просто нападать, а могут создавать внутри стаи поле, в котором, например, дышать нечем, или темно, или ещё что. К ним сегодня не пойдём.

Потом Хельга принялась рассказывать, какие приёмы есть против каждого вида Клыкачей, но мне это было полезно довольно условно. Скажем, у какого-то есть слабое место в броне, и оно под подбородком. Но что я с этим могу сделать? Ни Поглощение, ни Дезинтеграция не работают, как снаряды или лезвия, их не нужно втыкать в тушу.

Хельга поняла эту проблему, благо она уже видела, как я ликвидировала костерней и прочую мелочь, и стала отбирать только те сведения, которые для меня имели смысл. Например, что тварь умеет мимикрировать под окружающий лес, но становится видимой, если посветить на неё кристаллом. Или что у какой-то твари очень длинный язык, который может достать до меня, даже если для прыжка далековато.

Конечно, я не могла запомнить всё сразу, но Хельга на это и не рассчитывала.

— Я тебе ещё не раз всё это повторю, и при встречах с тварями закрепим, — пообещала она. — Пока просто старайся запомнить побольше, насколько возможно, постепенно выучишь.

Наконец под разговоры мы дошли до буйков.

— Пропуск возьми в руку, — велела Хельга. — Должен быть контакт с кожей, иначе буйки оповестят стражей на вышках, что кто-то прошёл без пропуска.

— А почему с этим так строго? — спросила я. — Там опасно, конечно, ну так разве это не личное дело каждого?

Хельга окатила меня нечитаемым взглядом.

— У нас в княжестве не так много людей, чтобы им позволять кучами лезть туда, где их быстро прикончат. А полезут же в первую очередь дети и молодняк. Если за этим не следить, то не напасёшься, придётся только и делать, что новых рожать.

Я впечатлилась цинизмом этого подхода, но, наверное, ради выживания можно ещё и не такое принять…

Зажав бляшки в руках, мы прошли линию буйков. Мне показалось, что за ней лес выцвел ещё сильнее, вроде как до того какие-то микроскопические отличия в тёпло-холодном тоне серого были, а теперь вообще всё выровнялось.

— Смотри, — сказала Хельга, понизив голос, — здесь водится Клыкач типа зубатка. Это такая хрень типа рыбы с очень длинной мордой, она плавает между деревьями по воздуху, как в воде. Помнишь, какое у неё оружие?

Я ещё не успела позабыть лекцию и ответила:

— Стреляет языком с липучкой, дистанция до пятидесяти метров.

— Хорошо, — кивнула Хельга. — У тебя дальнобойное оружие есть? Такое, чтобы её подстрелить до того, как она тебя?

Я помотала головой. Насколько я успела понять, Улей работал в пределах метров десяти, потом выдавал ошибку дальности.

— Значит, надо охотиться из засады. Если ты не хочешь уворачиваться от этого языка.

Я подумала, что могу, наверное, дезинтегрировать язык, но пока что вызов Дезинтеграции требовал времени, а если рыба этим языком стреляет, то, наверное, быстро, и я могу не успеть. Вообще скорость у меня — слабое место, надо бы над этим как-то поработать.

Тем временем Хельга нашла раскидистое дерево и жестом показала мне залезать. Мы забрались на вторую снизу развилку и засели, после чего Хельга ещё вынула какую-то круглую коробочку, открыла её и почти сразу слилась с местностью. То есть я её видела, но так, как будто прямо на ней была наклеена картинка с продолжением веток и листьев, точно подгаданная под угол обзора. Я качнулась вперёд и назад — угол менялся, картинка