Я лорд крепости. Том 2 - Максим Клинков

Прошло минут пять, потом десять, а я всё ещё видел только отдельные движения среди ветвей. Зверь будто специально держался на таком расстоянии, чтобы мы его замечали, но толком рассмотреть не могли. Стоило подумать, что теперь уж точно потеряли, как впереди снова мелькал силуэт.

Минут через пятнадцать это начало раздражать. Я уже хотел остановиться и разобраться, какого чёрта мы вообще гоняемся за тем, чего даже не разглядели, но тут между деревьями показался освещённый солнцем просвет.

Подобравшись ближе, мы наконец увидели нашу добычу. На небольшую поляну выбежал олень, остановился, а затем как ни в чём не бывало опустил голову и принялся щипать траву.

Вот же скотина. Мы за ним чуть ли не двадцать минут по кустам ломимся, стараясь не шуметь и не отставать, а он решил позавтракать.

Впрочем, сердиться на зверя долго не получилось. Внимание тут же привлекли его рога — огромные, ветвистые, с какими-то странными наростами на концах. Присмотревшись, я понял, что это кристаллы.

Попадавшие на них солнечные лучи дробились разноцветными бликами, и стоило оленю шевельнуть головой, как над ней снова переливалась целая россыпь огоньков.

Красивый, зараза. И явно непростой, хотя после местных волков удивляться подобному было бы странно.

Я осторожно поднял лук, наложил стрелу и натянул тетиву. Дерево отозвалось тихим скрипом, а наконечник замер напротив бока спокойно пасущегося оленя.

— Ну наконец-то, — едва слышно пробормотал я, выбирая место для попадания.

Олень переступил передними ногами, потянувшись за травой, и солнечный блик скользнул по кристаллам на его рогах. Я немного сместил лук, но в этот момент зверь резко вскинул голову.

Уши повернулись в сторону, тело напряглось. Понимая, что сейчас он сорвётся с места, я отпустил тетиву.

Лук толкнулся в ладонь, отправляя стрелу вперёд. Она со свистом пролетела между деревьями, почти достигла оленя и вдруг начала рассыпаться прямо в воздухе.

Первым исчез наконечник, оставив за собой короткую струйку песка. Следом осыпалось древко, а потом и оперение. До зверя долетело лишь небольшое облачко, которое принялось оседать на траву.

— Какого? — ошарашенно выдохнул Вильям.

Возле оленя вспыхнул яркий оранжевый свет, словно прямо над поляной разгорелось маленькое солнце, отчего я прикрыл глаза рукой, чтобы не ослепнуть. От вспышки дохнуло жаром, мгновенно разогнав утреннюю прохладу. Воздух над травой задрожал, и очертания зверя поплыли, искажаясь в раскалённом мареве.

Олень тут же рванул прочь. Мощно оттолкнувшись, он вытянулся в прыжке, но его задние ноги уже рассыпались, оставляя за собой песчаный след.

Я опустил руку, наблюдая, как песок потёк из распадающегося туловища. Ещё целая голова резко повернулась назад, передние ноги потянулись к земле, а из горла вырвался короткий хрип.

Зверь так и не закончил прыжок. Вслед за туловищем осыпалась шея, исчезла морда, а тяжёлые рога накренились, теряя опору. Кристаллы в последний раз сверкнули в оранжевом свете и рассыпались вместе с ними.

На траву обрушился лишь песок. Там, где мгновение назад находилась здоровенная живая туша, теперь даже костей не осталось.

Я уже отступал, следя за поляной. Стрела, олень… эта дрянь уничтожала всё, чего касалась, и выяснять, на что ещё она способна, находясь рядом, я совершенно не собирался.

Трава под песком пожелтела и осыпалась. По земле прокатилась дрожь, а затем почва вспучилась, словно снизу в неё ударило что-то огромное.

Песчаный бугор поднялся, разломился по вершине и тяжело обрушился вперёд. Под ним исчезла целая полоса зелени. Следом вздулся второй, ещё больше, и рухнул на первый, выдавливая песок дальше, к деревьям.

Кусты на краю поляны проседали и растекались сухими струями. На их месте уже поднимались новые валы, сталкиваясь и захлёстывая друг друга. Они накатывали во все стороны, набирая высоту, а оранжевый свет выхватывал из вздымающегося песка тысячи ярких искр.

До деревьев, возле которых мы стояли, оставалось всего несколько метров. Я резко развернулся, указав Вильяму обратно в лес.

— Назад!!! — рявкнул я, бросаясь прочь.

Друг сорвался следом. Мы проскочили между стволами, когда за спиной раздался тяжёлый грохот, перекрывший топот наших шагов.

На бегу я обернулся и увидел, как волна ударила в дерево, возле которого мы только что стояли. По толстой коре побежали светлые потёки, ствол начал проседать, а огромная крона качнулась нам вслед.

Ветви ещё сохраняли форму, когда нижняя часть дерева уже превратилась в песок. Крона рухнула вниз, рассыпаясь на ходу, и вместо удара о землю раздался оглушительный шорох. Целые потоки влились в надвигавшуюся волну, взметнув её ещё выше.

Я вновь посмотрел вперёд, перемахнул через торчащий корень и прибавил ходу. В затылок дохнуло горячим воздухом, а земля отозвалась очередной дрожью: за спиной исчезло ещё одно дерево.

Лес эту дрянь не задерживал. Каждый ствол, каждый куст, вся почва под ними лишь добавляли ей объёма. Чем дальше она продвигалась, тем выше становился накатывавший на нас вал.

Я отвёл лук от ветвей, проскользнув между двумя деревьями, и рванул дальше. Вильям держался рядом, без слов повторяя мои повороты. Обсуждать происходящее сейчас было некогда, да и что тут обсуждать? Мы оба прекрасно видели, что осталось от оленя.

Позади снова загрохотало. Песок обрушивался на землю, вздымался и катился дальше, поглощая лес сразу по всей ширине поляны. Из-за сплошного гула уже нельзя было разобрать, сколько деревьев исчезало за один такой накат.

Я скосил взгляд назад. Между стволами больше не было видно ни поляны, ни оставшегося над ней света. Всё заполнял песок, над которым кренились кроны, рассыпаясь ещё до того, как успевали упасть.

За нами на ходу образовывалась целая пустыня, и край её продолжал наступать, сминая всё, что попадалось на пути.

Укрыться за деревом? Только что видел, насколько его хватит. Свернуть в сторону тоже ничего не даст. Песчаный прибой шёл широко, захватывая лес и справа, и слева от нас.

Оставалось увеличивать расстояние. Я выбрал просвет между стволами и направился туда, не сбавляя скорости.

Ветки хлестали по одежде, под сапогами разлетались сухие сучья. Мы перемахивали через корни, обходили заросли и снова выходили на прямую, а за спиной неизменно нарастал грохот. Стоило скрыться за очередными деревьями, как песок поглощал и их.

Прошло минут пять. Волна не оседала, и даже через лес было видно, насколько выше стал её гребень. Песок перекатывался через самого себя, тяжёлыми пластами обрушивался вперёд и тут же вздымался на новом месте.

Вильям сместился правее,