Я лорд крепости. Том 2 - Максим Клинков

Он достал сокола и закрепил на его ноге полученный свёрток. Синичка свою часть пути уже проделала, а для дальнейшего перелёта требовалась птица выносливее.

Выйдя наружу, Бурд выпустил сокола. Тот быстро набрал высоту и скрылся во тьме, направившись на запад.

Мужчина проводил его взглядом, но возвращаться к приятному подсчёту прибыли было рано. Оставался ещё один человек, перед которым следовало отчитаться — тот, кто и направил его в эту деревню десятки лет назад.

Бурд вернулся в дом, придвинул пергамент и обмакнул перо в чернила. Немного подумав, написал:

«Господин Кройс, крепость рядом с деревней, куда вы меня направили, восстанавливается».

Перо замерло над листом. Мужчина прикинул, что ещё можно добавить, после чего покачал головой и отложил его.

Для начала хватит и этого. Господин сам решит, что делать с полученной информацией и как её можно использовать.

Бурд приподнял пергамент, слегка встряхнул и подождал, пока высохнут чернила. Затем свернул послание и вновь отправился в птичник.

На этот раз выбрал самого крепкого и ухоженного сокола. На его клетке не было никаких ругательств, лишь короткое и уважительное «Господин».

Закрепив свёрток на ноге птицы, мужчина вынес её наружу и выпустил. Сокол взмыл в ночное небо, направившись напрямик к столице империи.

Бурд задумчиво постоял, глядя в темноту, после чего повернулся к дому.

«Ты сам виноват, Ричард Айронвуд, что не отступил», — мстительно подумал он, переступая порог.

Солнце едва успело подняться, а торговцы уже потянулись к воротам. По дороге проезжали нагруженные телеги, скрипели колёса, кучера перекрикивались между собой, поторапливая тех, кто задерживал остальных. Им как-никак необходимо было двигаться дальше и после крепости их дороги разойдутся в разные места этого региона.

Я же стоял на крыльце дома Миры, привычно попивая чаёк, и провожал взглядом уезжавших гостей.

Вот вроде бы всего сутки пробыли, а сколько всего успело произойти. Ещё вчера я лично объяснял, куда кому вставать, а теперь у крепости появился собственный торговец, да ещё и лавка вскоре будет готова. Неплохо, учитывая, что совсем недавно продавать добычу приходилось самому, причём желающих её купить ещё надо было найти и не дать себя обмануть.

В конце колонны показался Лаврентий. Рядом с ним торопливо вышагивал Грабилл, что-то увлечённо рассказывая и время от времени помогая себе руками. Купец слушал с улыбкой, изредка кивая, но возле поворота остановил племянника, положив ладонь ему на плечо.

Что именно он говорил, я не слышал. Только заметил, как Лаврентий кивнул в мою сторону, после чего парень обернулся, посмотрел на меня и порывисто обнял дядю.

Мужчина похлопал его по спине и отпустил. Грабилл направился обратно, а мы с Лаврентием на несколько секунд встретились взглядами. Тот благодарно склонил голову, но торопиться вслед за телегами не стал, словно хотел убедиться, что я правильно его понял.

Да понял я, понял. Присмотрю за твоим племянником, не потеряется.

Впрочем, одной только благодарностью дело не ограничивалось. По довольному лицу купца было прекрасно видно. В парне он совершенно не сомневался и теперь ждал, когда я сам пойму, насколько удачно его пристроил. Слегка улыбнувшись, я кивнул мужчине, и тот наконец зашагал вслед за караваном.

— Попрощался с дядей? — поинтересовался я у подошедшего Грабилла.

— Угу, — тихо отозвался он, обернувшись к дороге, и тяжело вздохнул.

— Да не раскисай ты, — подбодрил я парня, хлопнув по плечу. — Твой дядя живёт в паре дней пути отсюда. Будешь хорошо работать — я, может быть, даже отпускные тебе дам. Съездишь, навестишь.

Грабилл заметно оживился и вновь посмотрел на меня. Плечи расправились, а во взгляде появилась такая решимость, будто работать он собирался начать прямо сейчас, не дожидаясь никаких поручений.

Вот так уже лучше. Мне ещё вчера хватило его поклонов и попыток спрятать глаза, стоило разговору хоть немного отойти от торговли. Если всё сложится, парень станет одним из моих приближённых, а потому хотелось бы общаться с ним нормально. Без ощущения, что я каждую минуту собираюсь отправить его на плаху.

— Можешь особо не рассчитывать, — насмешливо протянул подошедший от дома Дементия Вильям. — Он мне-то зарплату не платит, а об отпуске нам с тобой и подавно придётся только мечтать.

Друг поправил ножны, устроив их поудобнее, и остановился возле крыльца. К охоте он уже подготовился, а теперь, видимо, решил скоротать ожидание, подрывая мой авторитет перед подчинёнными.

Грабилл удивлённо уставился на него, после чего с опаской покосился на меня. Я недовольно фыркнул, встретившись с совершенно невинным взглядом Вильяма.

— Не пудри парню мозги. Я тебе зарплату не плачу, потому что тебе самому это неинтересно, — напомнил я. — Ты мой друг и пошёл со мной не ради денег, а чтобы помочь.

— А есть-то мне на что? — возмущённо вздохнул этот наглец.

У меня даже щека дёрнулась. Кто бы другой пожаловался на голодную жизнь, но услышать подобное от Вильяма было особенно занятно.

— Мне напомнить? — с угрозой протянул я, прищурившись. — Сколько, — особо выделил это слово, — мяса ты сожрал из тех волков, которых недавно убил? И сколько ещё лежит в погребе? Мы всё это продать могли!

— Да не так уж много там и было, — пробурчал друг, внезапно заинтересовавшись проезжающей мимо телегой.

— Конечно-конечно, — с готовностью согласился я, закатив глаза. — А теперь посчитай, сколько ты наедаешь и сколько денег потребуется, чтобы всё это покупать.

Вильям задумался, причём, судя по нахмурившемуся лицу, считал вполне серьёзно. Я терпеливо ждал, с интересом наблюдая, как с него постепенно сходит показное возмущение.

— Много, — неохотно признал он.

— А ещё вспомни, как ты проиграл половину материалов, которые я заказал для отстройки крепости! — не дал я ему опомниться.

— Эй! — всплеснул руками Вильям. — Ты мне это до конца жизни припоминать будешь⁈

— Пару десятков лет точно, — широко улыбнулся я. — Но зная тебя… у тебя обязательно появятся и другие моменты, которые тебе можно будет припомнить.

Друг недовольно поджал губы, явно оставшись не в восторге от столь щедрого обещания. Впрочем, возразить ему было нечего, так что пришлось смириться.

— Надо наконец накопать на тебя компромат… — едва слышно пробормотал он, после чего продолжил что-то бурчать себе под нос.

Окончание фразы утонуло в скрипе колёс, но по выражению лица