Не тот год IV - Михаил Владимирович Баковец
Чтобы никто мне не помешал я действовал под заговором невидимости. Ножом подрезал дёрн под стволом в том месте, где землю приподнимал могучий корень. Затем приподнял пласт земли и положил жёлудь в образовавшийся карман на крошечное пятнышко корня. Миг — и жёлудь погрузился в него, как ягода клубники в йогурт.
Вечером напросился на встречу с Берией. Принял он меня ближе к полуночи. Сначала я вручил ему браслет, описав его возможности. Потом сообщил про дуб из коломенской микро-дубравы. Его описал, как дерево из внезапно пришедшего ко мне во сне видения. Посоветовал внимательно следить за ним, но даже не думать, чтобы как-то повредить. Добавил, что есть возможность случайной инициации людей рядом с ним в волхвы и прочие друиды. То есть в таких, каким стал я. Надеюсь те, на кого нарком скинет обязанности по контролю, не накосячат.
В свою очередь Лаврентий Павлович решил накидать мне работы. То есть, мой отпуск закончился. Уже завтра мне предстояла работа по моему самому прямому профилю — магичить.
* * *
Ни Ковалёва, ни Панкратова в этот раз не было. От Берии приехал совершенно незнакомый мне капитан ГБ. Он сам был и посыльным, и водителем, и куратором, и координатором и бог знает кем ещё.
— Васильков Макар Антонович, — представился он после предъявления всех документов.
— Андрей Михайлович Дианов, — сказал я ему из вежливости. Уж как меня зовут он должен знать обаятельно. И не только это. — Чем мы с вами будем заниматься? Точнее, что конкретно от меня требуется? Товарищ Берия в разговоре все подробности обошёл.
— Вам надлежит сделать несколько отвращающих амулетов, которые можно поддерживать сторонними силами, — произнёс он чётко и ровным тоном, словно каждый день зачитывает на «десятиминутке» рабочий план на день для магов. — Такой, как вами был создан Прохору Фомичу в прошлом году на оккупированных территориях.
— Понял, — кивнул я. — Вы в курсе, что нужно для этого?
— Да, — коротко ответил тот мне. — Материалы и люди готовы. Вам решать, где заниматься ими: здесь или за линией фронта на месте установки.
— На месте.
В этот же день, точнее в ночь, на Ли-2 я, Васильков и ещё девять человек перебрались через линию фронта и выбросились с парашютами в районе Чудского озера. Такие прыжки я сильно не любил. Вся моя парашютно-десантная подготовка заключалась в тренировочных прыжках, которые совершал во время боевой учёбы в том году. Худо-бедно я приземлился.
Мне повезло и парашют не запутался в кронах деревьях. Быстро собрал его в ком, кое-как стянул стропами и сунул под нависающие над землёй лапы удачно подвернувшейся ёлки. Лишь бы случайно не попал кому-нибудь на глаза. Тщательно прятать не видел смысла. Если немцы станут искать нашу группу, заметив сброс десанта, то привлекут кинологов с собаками, а псины отыщут парашют на любой глубине. Потом достал амулет из совиного черепка. Очень быстро нащупал сознание аналогичной птицы в окружающем лесу. Через несколько секунд я видел и слышал окружающий мир птичьими органами чувств. Подняв магического питомца над деревьями, я послал его кругами по увеличивавшейся спирали. Не прошло и нескольких минут, как глазами совы приметил белое пятно под деревьями. Резко спустившись, увидел Василькова, который прятал свой парашют под срезанный слой дёрна. Белое пятно было шёлком парашюта.
Я заставил птицу опуститься в нескольких метрах от гебиста. А потом ещё и ухнуть, так как мужчина не заметил сову, бесшумно спланировавшую на ветку.
Капитан мгновенно вскинул автомат. Но не увидев угрозы, тут же опустил оружие и почти вернулся к прерванному занятию. Пришлось сове опять напрячь голосовые связки.
— Андрей? — наконец-то дошло до гебиста.
Сова дважды ухнула и слетела с ветки прямо под ноги человеку. Там я заставил её пройти шагом с метр и затем влететь на ближайшую ветку, а с неё на следующую в направлении, где сейчас лежал я на лесной подстилке, связанный благодаря амулету с ночной пернатой хищницей.
— Я понял, что нужно идти за тобой. Но сначала мне необходимо спрятать парашют.
Немного проведя капитана, я заставил сову растянуть крыло, как указатель, отмечая нужное направление. А затем разорвал между нами связь. Встал с земли, машинально отряхнулся, повесил за спину ранец, на плечо ППС (почти всю нашу группу вооружили этими новейшими пистолетами-пулемётами. А кому они не достались, тем вручили старые добрые СВТ и ДП), поправил ремень со шлеёй, на котором висела кобура и ножны с кинжалом. После чего быстрым шагом двинулся навстречу капитану. Встретились мы уже через пятнадцать минут. В течение следующего часа вся наша группа полностью собралась.
Место для установки отпугивающих амулетов было выбрано не мной, но когда я его увидел, то признал, что лучше было и не найти. Нужно было перекрыть гравийную дорогу. Она была здесь единственная, по которой могла проехать тяжёлая техника: танки, грузовики, бронетранспортёры и тягачи либо лошадиные упряжки, буксирующие гаубицы. Объезд здесь был почти невозможен. Немцам придётся буквально продираться сквозь чащу, овраги, через ручьи с речками и заболоченные участки или самые настоящие болота. В условиях цейтнота это будет невозможно. А способная пройти через эти буераки пехота… это просто мясо с винтовками, которое точно не сможет остановить будущее наступление Красной Армии.
Всего получилось с помощью амулетов перекрыть около трёх километров по фронту и почти четыреста метров в глубину. В качестве небольшой ремарки хочу добавить, что амулеты, установленные здесь, не просто отпугивающие, а полноценно лишающие рассудка уже после нескольких пройденных десятков метров. А зашедшие за сотню — это покойники. Остановка сердца, асфиксия и инсульт гарантированы каждому такому неудачнику.
Васильков и я после того, как амулеты заняли своё место, отправились в оговоренный квадрат, где нас заберёт самолёт и переправит через линию фронта. Остальные члены группы остались рядом с отвращающими амулетами. Они получили от меня право ими управлять. Точно также, как Фомич. До сих пор вспоминаю его «пуню». С помощью змей