Выше снега только горы - Сергей Анатольевич Панченко

— Есть, товарищ генерал-майор. — Командир козырнул и отправился выполнять приказание.

— Где у вас тут карцер, пообщаться хочу с заключенными. — Поинтересовался Ведерников у Гаргана.

— Идем, провожу.

Они спустились на уровень ниже. В конце коридора находилось несколько помещений, одно из которых использовалось под воспитательные нужды. В нем за решетчатой дверью сидели четверо. Среди них оказался и тот самый Бойко, дерзко разговаривавший с начальником убежища. С первого взгляда стало ясно, что это никакие не заговорщики. Не той величины были эти люди, чтобы брать на себя организацию серьезного дела. Обыкновенные «шестерки», которых сразу же сдали, как запахло жареным.

— Кто руководил переворотом? — Прямо поинтересовался Ведерников у всех, кто находился в помещении. — Чистосердечное признание позволит вам просить о снисхождении. Ну?

Мужчины принялись переглядываться. Никто из них не решался первым выдать сообщников. Вероятно, их запугали. У всех были родные и никто не хотел, чтобы они пострадали через их признание.

— Можете молчать, ваше право, но к утру мы все равно будем всё знать. — Предупредил Данил Андреевич. — Бойко, кто тебе отдавал приказ общаться со мной по рации?

— Мама. — Ответил он и покраснел.

— Мама, значит. А мы ее не видели среди тех, кто взял на себя миссию по подавлению путча. — Данил Андреевич улыбнулся. — Я думаю, лучше потратить время и просмотреть видео с камер, чем пытаться выудить информацию лично из каждого.

— Согласен. — Ведерников кивнул. — Посидите пока, подумайте о своих проступках. До конца света осталось два дня, а вы устраиваете борьбу за власть. В итоге на улице лежит куча трупов, а их семьи остались без кормильца. Вы можете вылететь уз убежища по глупому поводу. Власти вам захотелось. А ресурсы вы добывали на эту власть? Нет. Вот и не будет тут никакой другой власти, кроме той, которая вас сюда поселила. Ваши занюханные миллионы уже тогда не играли никакой роли. Государство могло перед концом света напечатать сколько угодно денег, инфляция больше не грозила экономике. Так что убавьте свою спесь, вы такие же голодранцы, как и все остальные и молитесь, чтобы мы не нарыли на вас материала, достаточного для вашего изгнания. — Генерал взял паузу. — Ладно, Данил Андреевич, идем на капитанский мостик. Нас ждет бессонная ночь.

Они поднялись на уровень и прошли в операторскую комнату, откуда осуществлялось управление и наблюдение за всем убежищем. Здесь уже находился дежурный, отстраненный бунтовщиками от выполнения обязанностей. Он собирал информацию, прокручивая записанные видео.

— Кто у них главный? — Спросил Гарган у него. — Баловнев?

— Не думаю, Данил Андреевич. Он, скорее всего, правая рука, но надо внимательно смотреть их все передвижения и разговоры.

Просмотр видео и прослушивание разговоров, записанных на скрытно расположенных микрофонах, отняли много сил и времени. К пяти утра стало более менее ясно, что затея с изолированием совета была спланирована незадолго до их выхода из убежища. Буквально сразу, как только члены совета вышли наружу началось движение. Люди, вооруженные ножками от кроватей, кухонными ножами, вначале напугали всех на жилых этажах, запретив им выходить, а потом заняли операторскую комнату и заблокировали дверь. После этого использовали свою радиостанцию для общения с сообщниками, пообещав им номера тех, кого собирались выгнать. Звучали фамилии всех членов совета и еще некоторых руководителей отделов, имеющих влияние на общественность.

— Работяг оставим, чтобы бычили, остальные не нужны. Мы сами руководить умеем. — Эти слова произнес сам Баловнев, так что его участие в перевороте было доказано.

На роль руководителя переворота он тоже как-то не тянул. Слишком испугался ответственности и не смог скрыть страха. В самый разгар детективного расследования пришел звонок из Москвы из единого центра управления убежищами. Хотели общения с Гарганом.

— Да, я слушаю. — Данил Андреевич уединился для общения в своей небольшой комнате перед ноутбуком.

— Мы прогнали все видео и аудио записи через программу, и она нам выдала результат, что с почти стопроцентной вероятностью все команды исходили от обитателей жилого модуля номер семьдесят три. Оттуда расходится ветвление маршрутов людей, замеченных в заговоре.

— Кто там живет? — Данил открыл списки всех жильцов на экране. — Ага, опять Бойко. Но он не похож на заговорщика, слишком молодой и неопытный.

— Это его мать. Она намеренно избегала камер и никуда не выходила. Очень умело шифровалась, но против ИИ умеющего замечать все совпадения, это не помогло. Баловнев несколько раз посещал ее модуль, и каждый раз после этого общался по рации, как будто получал инструкции. Давите на нее, и будет вам счастье.

— Как поступить с заговорщиками, с их семьями? — Спросил Гарган.

— Если установите вину Бойко, то ей одна дорога, за забор. Она вам жизни не даст. С остальными как сами решите. Мы будем наблюдать за вами, как за социальным экспериментом.

— Разве ваша главная задача не дать нам возможность сохраниться и приумножиться? — Удивился Данил Андреевич.

— Мы хотим, чтобы сохраняясь и приумножаясь, вы не потеряли способность к выживанию, а она дается только через борьбу. Для чего щука в озере? Чтобы карась не дремал.

— Ладно, я понял. Спасибо за подсказку и за помощь в разрешении конфликта. Без вас мы могли бы оказаться в намного худшей ситуации. — Поблагодарил Гарган человека на экране монитора.

— Мы делаем общее дело. Нам возрождать страну, когда все закончится. Хорошего дня и будьте впредь осмотрительнее. — Посоветовал человек.

— Обязательно.

Экран потух, но остался скринсейвер обратного отсчета, и он показывал одни стуки и двадцать три часа до столкновения. От взгляда на него на душе становилось волнительно и тревожно. Данил Андреевич посидел в одиночестве, чтобы никто не мешал ему переварить события последних часов и нашел повод для радости. Все могло бы пойти по худшему варианту для него и тех обитателей, которыми он дорожил больше. Пострадали именно те, кто взбаламутил порядок.

Гарган прошел в холл. Офицер из команды Ведерникова фиксировал на телефон разговоры с каждым потенциальным заговорщиком. Генерал дремал сидя в кресле.

— Андрей Васильевич, проснись. — Данил тронул его за плечо.

Генерал резко выпрямился.

—