Выше снега только горы - Сергей Анатольевич Панченко

— А башни с пулеметами не простреливают дорогу? — Поинтересовался Борзенков.

— Нет. Я смотрел документацию, у них стоят физические ограничители на сектор обстрела. — Убедительно ответил Данил. — Разработчики учитывали поганую человеческую натуру и сделали так, чтобы жители убежища не начали решать свои споры оружием.

— А все равно как-то волнительно. — Комлева посмотрела на ближайшую башню, жужжащую сервоприводами.

Ствол пулемета, выглядывающий из бронированной сферы, непрерывно двигался, вслед за прицелом, сканирующим пространство за забором. Он умел отличать цели с оружием и как только ИИ опознавал ее, прицел вцеплялся в нее мертвой хваткой. Оператор получал данные и самостоятельно принимал решение открывать стрельбу или нет. Однажды искусственный интеллект принял за стрелка человека с бензопилой, собиравшегося с подъемника отпилить опасные ветки, нависшие над дорогой. Он и не знал, как был близок к смерти.

Вентиляционная башня, она же радиомачта и вышка спутниковой связи, работающая в настоящее время от дизельных генераторов, находилась в центре заводского периметра. Так как эта площадь не использовалась ни для чего, здесь оставили всякий строительный мусор, который подрядчики, боясь не успеть уехать из города, решили бросить. Данил Андреевич светил фонариком, опасаясь навернуться. Он единственный кто взял с собой телефон, остальные давно забыли о них за ненадобностью.

Мобильник чуть не выпал из его рук, когда раздался неожиданный звонок. Данил успел отвыкнуть от пользования сотовым телефоном по назначению. На экране высветился номер генерал-майора Ведерникова, того самого, который привозил оружие и помог доставить москвичей в аэропорт.

— Алло, Андрей Васильевич? — Удивился Гарган. — Чем обязан?

— Привет, Данил Андреевич. Да мы тут эфир слушали, и вдруг поняли, что в вашем убежище происходят какие-то непонятки. У вас там что, бунт?

— Пока не знаю, мы на улице. Что вы слышали?

— Переговоры с кем-то в городе. Типа, ребята, мы отключим периметр, берите кофе, хорошее настроение и волыны, будем свергать власть и заселяться в апартаменты люкс.

— Серьезно?

— Примерно так. Кто там у вас такой бойкий? Почему не задавили вопрос в зародыше? — Поинтересовался генерал. — Теперь ты и до склада оружия не доберешься, а сообщники бунтарей прискачут с ментовскими коротышами и дробовиками и наведут вам шороху.

— Ты позвонил, чтобы рассказать мне как будет? — Поинтересовался немного разозлившийся Гарган.

— Нет конечно, но ситуация меня немного взбесила. Как можно было так прощелкать, что назревает путч?

— Андрей Васильевич, я руководил коллективом завода, а не сворой интриганов. Мне их мотивы непонятны, я не прогнозирую их и вообще, я был против предложенного отбора. Но меня кто-нибудь спрашивал? Набрали за бабло толстосумов, а теперь я виноват, что не справился. Проблему создали они, а виноват я, так что ли? Была бы моя воля, я бы их всех выгнал хоть сегодня. Оставил бы семьи, а всех чинушей, богатеев и прочих с незаконно нажитым богатством, отправил бы его охранять. Пусть стерегут, что нажили, так справедливее.

— Ладно, ладно, разошелся Данил Андреевич. Я ведь не за тем звоню, чтобы макнуть тебя в проблемы. Помощь нужна? Мои парни тут уже паршой стали зарастать от сидения на одном месте.

— Нужна. — Тут же согласился Гарган. — Но это рисково. Ты же знаешь, что сделали с Калюжным, царствие ему небесное.

— Знаю. Он мужик был слишком суровый. Честно говоря, то, что я знаю о его делах, его конец меня не удивляет.

— Но вы-то тоже сюда поедете не за ручки разводить людей по углам.

— Нам из Москвы уже директива пришла, вмешаться. Я спросил на всякий случай, вдруг ты сам справишься.

— Если изнутри захватят управление охранным периметром, и как-то смогут блокировать управление извне, то сюда ворвется вооруженная толпа их сообщников. Мы ничего не сможем им сделать.

— В таком случае, мы будем у вас через два часа. Пронесемся вихрем по улицам, чтобы никто ничего не успел предпринять. Постарайся оставаться на связи, чтобы координировать нас. — Попросил генерал-майор.

— Постараемся. У меня есть рация, но лучше звонить на телефон, чтобы нас не прослушали.

— Конечно, буду звонить.

— Значит, ты лично явишься сюда? — Удивился Данил Андреевич.

— Хочешь сделать хорошо, сделай сам. И еще я рассчитываю на бутылку коньяка в случае удачного исхода.

— Хоть три.

— Ловлю на слове. До связи. — Генерал отключился.

— Слышали, да, сюда едут военные. — Данил Андреевич растерянно убрал телефон в карман плаща. — Нам надо как-то не допустить из сообщников внутрь или же попытаться повлиять на ситуацию изнутри.

— Откуда сотовая связь? — Удивился Леонид Борзенков.

— Отсюда. — Данил кивнул в сторону вышки. — Пока спутники летают, она будет работать.

— Так может, позвонить кому-нибудь в убежище? — Предложила Комлева.

— Нет, там не ловит. Мы думали сделать внутри антенну, но потом решили, чем меньше связи с внешним миром, тем спокойнее. Сейчас, конечно, нам бы это очень помогло. — Гарган задумался, пытаясь найти способ изолировать убежище на время подхода военных.

Реально противостоять вооруженной огнестрельным оружием толпе они не могли. Внутрь их пускать не торопились. Никто из потенциальных союзников не догадался использовать башню для этих целей. Думать, что бунтарям удалось взять в заложники всех жителей убежища, Данил Андреевич не хотел. Наверняка, там возник хаос, а отсутствие лидера среди большей части лояльного официальной власти населения, не позволило им организоваться и принять хоть какое-нибудь разумное решение. Среди оппозиционеров же наоборот, лидеров было хоть отбавляй, и они могли действовать решительнее. Вот тут Гарган понял некоторую логику единого центра по отбору жителей убежища. «Негодяи» намного быстрее ориентировались в экстремальной ситуации, а «хорошие» теряли время на ожидание команды.

— Дежурный, ответь. — Данил ни на что не надеясь, попытался связаться с убежищем.

— Это кто, Гарган? — Раздался голос из рации. Данил не признал его. — Дежурный сейчас не может, он устал и пошел спать.

— Кто это? — Спросил Данил Андреевич.

— Это Бойко Ростислав. Сын Тамары Александровны Бойко из комитета по землеустройству. Мы тут посовещались по-своему и решили внести коррективы в управление властью убежища. Мы хотели быть услышанными, а вы нас игнорировали, больше так