Выше снега только горы - Сергей Анатольевич Панченко

— Ростислав, не порите горячку. Откройте дверь и поговорим нормально. Вы не может так поступать, это приведет к хаосу и дезорганизации любой власти. Люди подумают, что ее можно сменять только таким подлым способом и в итоге убежище скоро вымрет в борьбе. Не будьте дураками.

— Все дураки остались снаружи. — Ответил Ростислав. — Советую вам подыскать себе нормальное жилье, а то до встречи с Мареной осталось всего двое суток.

— Как вы собираетесь поступить с нашими родными? — Спросил Данил Андреевич.

Это хотели знать все, кто оказался сейчас вне убежища.

— Решаем. Дадим знать, как решим.

— А вы в курсе, что единый центр уже знает о вашем бунте? — Гарган решил припугнуть их.

— И что? Им какая разница с кем работать? Сюда они все равно добраться не смогут. Будут работать с нами. — Самоуверенно ответил Ростислав.

— Ну, да, ну, да. — Данил Андреевич отключился.

Существовал протокол «Юпитер», о котором знал только Гарган и покойный Вениамин, согласно которому единый центр перехватывал управление всей электроникой убежища, от дверей, систем вентиляции, охранного периметра и до связи. Но пользовался он им только в самом крайнем случае, когда убежищу грозила реальная опасность. Вполне возможно, что скорый бунт соответствовал их представлению о нормальном развитии ситуации и тогда надежда, что ворота откроются перед военными могла оказаться несбыточной, а бунтарям, наоборот, могли разрешить открыть их вооруженным сообщникам. Логику единого центра Гарган не знал и до сего дня был уверен, что они на их стороне, но стоя на холодном ветру ощутил серьезные сомнения.

— Первый тайм мы уже проиграли. — Переврал песню Борзенков. — Они нас как детей обвели вокруг пальца.

— Они сильны в этом. — Произнесла Комлева. — Мы недооценили степень их вероломства и коварства и теперь мерзнем снаружи.

— Эй, там, в убежище. — Абдрашитов попинал ногой в стенку башни. — Спустите нам платформу.

— Напрасно, тут толстая изоляция. — Предупредил его Данил Андреевич. — Нам надо укрыться от ветра и дождаться, когда придет колонна военных.

— Нет никакого запасного входа, о котором никто не знает? — Поинтересовалась Светлана. — Было бы логично иметь такой на всякий случай.

— Нет, только ворота для въезда техники, но они давно уже механически заблокированы за ненадобностью. — Гарган не стал сдавать тайное убежище, хоть и казалось, что сейчас самый удачный момент это сделать.

Компания спряталась от ветра за башней посреди штабелей бетонных блоков. Прошло уже больше часа с момента, как закрыли ворота. Генерал не звонил, бунтовщики не отвечали на запросы по рации. Данил Андреевич поверил все частоты, но он молчала, или издавала звуки, напоминающие помехи, будто для общения со своими сообщниками с той стороны они использовали радиостанции с зашифрованным каналом. Учитывая, что в убежище могли пронести все, что угодно, кроме оружия, такой вариант нельзя было исключать.

Вдруг с той стороны забора замелькал свет фар. Послышался шум моторов и раздалась стрельба. Непонятно, кто в кого стрелял. Для появления военных было еще рано.

— Похоже, подмога нашим оппонентам попала под огонь местных. — Предположил Борзенков.

Несколько трассирующих пуль ударили под крышу пятиэтажного дома, расположенного через улицу от проходной завода. В ответ на крыше включились два прожектора и засверкали вспышки выстрелов. Ворота проходной вынес большой грузовик и в образовавшуюся брешь ринулись несколько машин, отстреливающихся на ходу. Пули летели в стену несчастной пятиэтажки, в которой наверняка жили люди, никак не участвующие в перестрелке и которым эта война была совсем не нужна. Они только отошли от бомбардировки кометным осколками.

Колонну возглавлял грузовик, задуманный как таран. За ним ехали дорогие автомобили из окон которых виднелись фигуры людей с оружием. Они вели неприцельный огонь в сторону пятиэтажки из автоматов. Колонна замедлила ход перед бетонными блоками, расставленными в шахматном порядке. Данил Андреевич бросил взгляд на башни с пулеметными турелями и заметил, как они дрогнули и свелись стволами на колонну. Вспыхнули два ярких цветка выстрелов, выплевывающих смертоносные росчерки трассеров в сторону нарушителей. Ночь разорвало давящим на уши гулким ревом пулеметного огня. Крупнокалиберные пули вонзились в металл автомобилей, выбивая из него снопы искр. В парочке машин сразу же загорелось топливо.

Компания совета замерев смотрела на жуткое зрелище. Люди разбегались из машин в стороны, спасаясь от смертоносных выстрелов. Одни бросились бежать назад под огонь тех, кто засел в пятиэтажке. Другие решили затеряться в темноте и побежали по полю машзавода и сразу же попали в «путанку», намертво путаясь в проволоке, причем буквально. Пулеметные башни шарили светом по сторонам и одиночными выстрелами добивали тех, кто не мог сдвинуться с места.

За проходной снова раздалась стрельба, но продолжалась он недолго. Паникующие люди, попавшие в цепкие лапы прожектора, становились легкой мишенью стрелков на крыше. А им очень хотелось отомстить тем, кто посмел стрелять в их сторону. Выстрелы стихли. Когда уши привыкли к тишине стали слышны стоны раненых. Догорающие машины иногда постреливали детонируюшими в огне патронами.

Притихшие члены совета, ошеломленные неожиданным развитием ситуации, долго не могли произнести ни слова.

— А кто направил на них пулеметы? — Выдавил из себя ошалелый Борзенков.

— Из единого центра. Есть такой протокол, позволяющий им блокировать управление основными системами убежища изнутри. Называется «Юпитер». Я был уверен, что он никогда не будет задействован. — Произнес Данил Андреевич, слыша себя как будто со стороны.

Его психика не была готова к тому, чтобы воочию наблюдать хладнокровное уничтожение людей. Он впал в легкую прострацию, защищающую нервную систему от эмоциональной перегрузки. Пулеметная башня направила луч прожектора на человека. Тот сразу упал на землю, хотел изобразить из себя мертвого, либо надеялся, что так его не будет видно. Раздался одиночный выстрел. Человек вздрогнул, дернул вверх рукой и замер.

Не выдержавшая страшного зрелища Комлева Светлана принялась рыдать, безвольно опустившись на не держащие ноги и прикрыв лицо руками.

— Зачем они так? Нельзя же с людьми, как с собаками. Ведь все подумают, что это мы убили.

Айдар принялся ее успокаивать.

— Светлана Алексеевна, они ведь ехали сюда, чтобы с нами разобраться, а