Выше снега только горы - Сергей Анатольевич Панченко

— Я думала, будет хуже. Тихо и довольно мирно. Я думаю, что мы запросто вытерпим это испытание.

— У нас сперли половину бревен. — Произнес Юрий. — Кто их забрал, тот наверняка догадался, что мы живем в этом гараже.

— Как? А кто это мог быть? — Испугалась супруга.

— Я не знаю, следов на снегу не осталось. Хочу верить, что кто-нибудь из наших гаражей, кто не успел сделать запас. Можно пройтись сейчас и посмотреть, у кого идет древесный дым с большим количеством пара. Дерево сырое, будут гореть плохо.

— Я далеко не пойду, страшно. — Призналась Елена. — Украли и украли. Мы что, назад станем требовать?

— Нет, но хотя бы знать, кто эти люди, чтобы не переживать за собственную безопасность. Вдруг они и с продуктами так же небрежно поступили и через пару недель начнут наведываться к нам, чтобы прокормиться. Не хотелось бы их убивать.

— Что ты такое говоришь, Юр. — Елена разозлилась на мужа. — Они могли подумать, что бревна нам не нужны, раз до сих пор лежат на улице. А через пару недель, — она прошлась по дороге, загребая сапогами снег, — никто уже не сможет ходить просто так. Снега будет по пояс, если не выше.

— Согласен, ходить будет непросто, но люди тоже не идиоты. У кого-нибудь уже широкие охотничьи лыжи заготовлены, у кого самодельные снегоступы спроектированы. Я бы не стал рассчитывать на то, что люди будут сидеть безвылазно в своих погребах. Голод заставит их шевелить мозгами и кому-нибудь придется их вышибить, чтобы жить спокойно. — Юрий проверил пистолет под одеждой.

Оружие дарило уверенность. Елена хотела возразить, но передумала. Вспомнила, что супруг уже стрелял в людей и не особенно мучился совестью, как она могла себе представить.

— Юр, а что делать с бревнами? — Сменила она тему разговора.

— Пилить. Ты же деревенская девушка, знаешь, что такое двуручная пила? — Юрий спросил с иронией, уверенный, что Елене не доводилось ею пользоваться.

— Конечно, знаю. Не одно лето мы с отцом пилили и для дома, и для бани. То мама, то я, по очереди. Отец колол дрова один, но вот пилить — это было нашей общей священной обязанностью.

— Класс. Я думал, придется тебя обучать долго и упорно. — Юрий удивился ответу жены.

— Это еще кто кого будет обучать. — Елена задумалась. — У тебя же была бензопила?

— Ага, пилить ей, чтобы на весь район было слышно? — Ухмыльнулся супруг. — Я пытался ее завести ради интереса, но она вообще не схватывает, замерзла.

— Значит, так нужно. — Решила Елена, увидевшая в этом знак.

— Я тоже так подумал. — Юрий решил, что осторожность никогда не помешает. — Идем домой?

— Идем. — Юрий запустил супругу в гараж и закрыл за ней ворота.

Внутреннее пространство наполнилось равномерным гипнотическим шорохом падающего снега.

— Под этот убаюкивающий звук хочется засыпать. — Призналась Елена.

— Неспроста он такой. Природа хочет нас усыпить вечным сном. — Юрий открыл крышку погреба и пропустил супругу вперед.

Внизу под лестницей появилась Мила.

— Матвей обоссался. — Произнесла она строго, глядя вверх. — Я его поругала.

— Не надо было. В его возрасте это нормально. — Произнесла Елена. — Ты молодец, что вовремя обнаружила, но надо было не ругать, а поменять ему штаны.

— Фу, нет, я не смогу. — Мила скривила лицо.

— Будешь ругать брата за то, что он писается, у него появится рефлекс на тебя, не сможет ходить в туалет, пока ты рядом. — Пожурил Юрий дочь. Он посмотрел термометр, показывающий температуру внутри убежища на уровне метра от пола. — Ого, снова упала до пятнадцати. Как быстро остывает.

Он поднялся наверх и вернулся с охапкой дров. Разжег печь, снова поднялся за углем и уже после смог расслабиться. Каждый раз, когда он открывал крышку, внутрь затекал морозный воздух.

— По полу не ходим без нужды. — Предупредил Юрий старших детей. — Сидите на кроватях, мультики смотрите.

Елена в это время топталась у печи, готовя обед. Ей кровь из носа требовалось успеть его приготовить, пока прогорали дрова и уголь. Юрий открыл ноутбук и поставил напротив детской кровати. Мила и Роман уставились в экран с верхней полки.

— Вот вам по три печенья, грызите, пока смотрите. — Отец раздал по три затяжных печенья.

Сам присел на нижний ярус, рядом с Матвеем, переодетым в сухое. Младший сын тоже уставился в экран, наблюдая за яркими картинками. Это была семейная идиллия, когда всех всё устраивало. Юрий даже задремал, прислонившись к стенке. Едва различимый шорох снега по вентиляционной трубе сработал гипнотически. Проснулся он от едва слышного сигнала оповещения о сработавшем датчике движения, встроенного в наружную камеру.

— Извините, ребята, мультики пока на паузе. — Юрий свернул плейер и открыл просмотр со среагировавшей камеры.

Дети начали возмущаться, но взволнованная Елена прикрикнула на них и подошла к ноутбуку. Камера после наступления мороза, показывала не очень четко. Влага намерзла по периферии объектива, отчего изображение оставалось четким только в центре. На экране мелькнула тень внутри серой стены снегопада, потом еще одна. Донесся голос, забиваемый шорохом снега. Слышно его было и через трубы, но слов не разобрать.

Сработала камера за гаражом, следовательно, люди наведались, чтобы забрать оставшиеся дрова. На экране мелькнул мужчина, одетый в красную зимнюю куртку и дурацкую зимнюю кепку. Юрий успел увидел его длинноносое лицо с пышными усами. Этого мужчину он знал. Его гараж находился на следующем проезде. У него был большой семиместный кроссовер и кажется, он работал в коммунальном хозяйстве. Его он видел несколько раз у разрытых теплотрасс в оранжевом шлеме, но при параде, не как рабочий. Тяга к чужому имуществу могла у него сформироваться на работе, провоцирующей мухлевать со сметами.

За усатым мелькнул паренек, уменьшенная копия отца.

— Ну и хорошо, что не успели. — Раздался довольно громкий и высокий голос ребенка. — В прошлый раз я разбил коленку.

Ответ отца уже не разобрали. Они ушли из зоны срабатывания микрофона. Мелькнули на другой камере и