Принцесса Египта - Константин Владимирович Денисов

— Да нет, — сказал Паук, — у нас ведь с тобой выбора особого нет. Либо ты соглашаешься работать на Тумана, либо тебя нужно будет списать. Это будет для меня очень большой проблемой, которую мне придётся долго замаливать… но вряд ли и меня спишут вместе с тобой. Тогда у Тумана вообще не останется рабочих инструментов. А так хоть я есть. Но лучше, конечно, если мы договоримся. Тогда всем будет хорошо!

— Всем? — скептически сказал я.

— Ну не всем на свете, естественно! — раздражённо отмахнулся Паук, — всем тем, кто в этом процессе замешан.

— А как же мои люди? — нахмурился я.

— Твои люди, это твои люди! Ты ресурс для Тумана, но сам по себе ты мало полезен. Тебе тоже нужна команда, с которой ты сможешь решать задачи, что будут перед тобой ставиться, — сказал Паук, — я тебе даже Барбинизатор подарю и не буду трогать то, что ты там мутишь в Сокольниках.

— Как это великодушно с твоей стороны, — усмехнулся я, — а гарантии какие?

— Никаких! — просто сказал Паук и, взяв чайник, подлил себе чаю, который на удивление был настолько горячим, что до сих пор парил.

Я тоже отхлебнул кофе из термокружки.

— Кстати, как там моя Сирин, жива? — как бы между прочим спросил Паук.

— Твоя? Что же ты её на убой послал, если она твоя? — удивился я.

— Почему на убой? Я верил, что ты сумеешь о ней позаботиться, — сказал Паук, — так ты сумел? — и Паук подмигнул мне.

— Не твоего ума дело! — отмахнулся я.

— Значит, сумел! — обрадовался Паук, — знаешь, а я рад, что она жива. Хорошая баба, эффектная. Нет, я, конечно, с ней ошибся, на внешность повёлся… она для масштаба моей деятельности мелковата оказалась. Не потянула. Вот и пришлось от неё избавиться. Что ты на меня так смотришь? Такова жизнь!

— Жизнь такова, каковой мы сами её делаем, — возразил я, — избавился и избавился, чего теперь интересоваться её судьбой?

— Да так, любопытно просто… — Паук задумался и посмотрел куда-то в сторону, — знаешь, за вашими перемещениями было очень трудно следить… мы вас постоянно теряли! Но когда находили следы, то постоянно удивлялись. Что вы там с пауками сделали на окраине лесопарка? И, главное, как? Вы же целый район выжгли! И на развязке потом бойню устроили! Алик, скажи честно, что ты от меня скрываешь?

— Ссыкотно? — я не удержался и широко ему улыбнулся, — боишься, что я тебя удивлю?

— Не боюсь, но сюрпризов бы не очень хотелось, — честно признался Паук, — и мне теперь не даёт покоя то, как вы Морозко из Сокольников выдавили… но я так чувствую, ты мне и это не расскажешь!

— Конечно, нет, я же тебе уже сказал, что не собираюсь с тобой ничем делиться. Это у тебя задача понравиться мне, так что давай, извивайся, выкручивайся, пытайся завербовать! — я ему подмигнул.

— Ты же знаешь, — вдруг стал очень серьёзным Паук, — для вербовки есть несколько путей. Можно подкупить, заинтересовать, убедить… а можно ведь и заставить!

— Да, и как же это, если я не захочу? — не менее серьёзно спросил я, наклоняясь вперёд.

— Шантаж, самый действенный способ! — вдруг радостно сообщил мне Паук, — если ты будешь чётко понимать, что если не согласишься с нами сотрудничать, то кто-то из людей, что тебе близки, будет сильно страдать, твоя договороспособность сразу резко увеличится!

— Не, всё же с тобой надо кончать… — сказал я, задумчиво глядя на Паука.

— Хорошая попытка блефа, но, к сожалению, мимо! — развёл руками Паук, — слишком просто, слишком дёшево! Я тебе не по зубам.

— Чтобы шантажировать, нужно иметь рычаг. Сомневаюсь, что он у тебя есть, — сказал я.

— То есть, это ты считаешь недостаточным? — удивлённо сказал Паук, обернувшись к своей орде, застывшей на невидимой границе.

— А это как-то связано со мной? Ты организовал этот поход, чтобы надавить на меня? — недоверчиво сказал я, — что-то сомневаюсь!

— Правильно сомневаешься! — сказал Паук, — я никогда не решаю одну задачу. Их сразу несколько. Но, я могу исключить некоторые места из маршрута нашего движения, если ты окажешься достаточно сговорчив.

— А зачем вообще это всё? — задумчиво сказал я, глядя на кишащую массу существ, которая теперь была значительно ближе ко мне. Правда, вот даже отсюда я не мог толком рассмотреть зелёное яйцо внутри.

— Надо! — усмехнулся Паук.

— Что, не мой уровень посвящения? — удивился я, — это такой секрет? Тайная операция, которую видно за несколько километров?

— Да, операция не тайная, — сказал Паук, — и это всё звенья одной цепи. Это элементы борьбы Демиургов между собой. Лёд попытался провести свою экспансию через Сокольники, но неудачно. За это можно, в принципе, сказать тебе спасибо! А то, что ты видишь, это наш ход!

— А другие ходы тоже присутствуют? — спросил я.

— Да, Флора на юге Москвы тоже, вроде бы активизировалась. Но больше всего нас тревожит Бирюлёво! — сказал Паук и замолчал.

— Там говорят открылись врата в ад! — подсказал я ему, — ты не это часом имеешь в виду?

— Это, — взглянул на меня Паук, — только это не то, чем кажется. Никакого ада нет! Это тоже экспансия, и про этого игрока мы совсем мало знаем. Туман называет его Демоном, но это условное название, обусловленное этими самыми адскими вратами. Кто это и как его зовут на самом деле никто не в курсе, и он ни с кем никогда не контактировал.

— Погоди! — помотал я головой, — а зачем всё это? Мегаполис же давно мёртв! Люди из него бегут! Да, в некоторых районах жизнь ещё кипит, но когда они тоже будут покинуты, это просто вопрос времени. Постепенно здесь останутся одни руины!

— Они нам и нужны, — сказал Паук и улыбнулся, — нам не нужны люди, нам нужно место. Даже город нам не нужен как таковой! Если бы ты посмотрел туда, на территорию, которая осталась у нас за спиной, — Паук кивнул в сторону своей орды, — то увидел бы ровное поле из обломков кирпича, асфальта