Принцесса Египта - Константин Владимирович Денисов

— Ты его видел? — напрягся Паук.

— Ты же сам сказал, что я мог с ним соприкасаться, — сказал я, — чему же тогда удивляешься?

— Я сказал косвенно, а не лично. Соприкасаться с теми, кто на него работает. Но неужели ты видел его самого? — похоже, что Паук не мог в это поверить.

— Видел и надрал задницу его шестёркам. У него ведь тоже были юниты, вроде того как ты у Тумана. Так что, может быть, ты меня недооцениваешь? — подмигнул я Пауку.

— Я, может, и недооцениваю, — озадаченно сказал Паук, — а вот Туман в очередной раз доказал свою правоту и дальновидность. Расскажи, что случилось в Сокольниках? Там началась экспансия Морозко в Москву, но дальше парка не продвинулась. Мне докладывали, что там сейчас растёт нечто странное… так это получается твоя работа?

— Что-то ты не так хорошо осведомлён о происходящем, как я думал, — усмехнулся я, — подробностей от меня ты не дождёшься. Не вижу смыла тебе их рассказывать. Это ведь тебе нужно меня заинтересовать, а не мне тебя, так что ты и напрягайся!

— Поверь, я напрягаюсь, ещё как! — сказал Паук, и в глазах его неожиданно блеснула злоба.

Я вдруг понял, что его во всей этой ситуации особенно напрягает. Он сейчас вынужден собственноручно уговаривать пойти служить Туману человека, который потенциально может его заменить вместе с созданным им дурацким Орденом.

Мне от этого стало так весело, что я не удержался и расплылся в улыбке. В широкой, искренней улыбке.

Паука моя улыбка сильно напрягла. И напрягла как раз своей искренностью. Он вдруг почувствовал, что не доминирует в разговоре, что не крутит-вертит мной как хочет, на что он, несомненно, рассчитывал.

Однако Паук не вчера родился, был очень опытным и сумел тут же взять себя в руки.

— Ладно, — кивнул Паук, — в общем, Морозко или Лёд, один из самых активных и упрямых конкурентов Тумана.

— Мне показалось, что он находится где-то далеко. Как будто в горах, — сказал я.

— Это вполне возможно. Туман тоже не сидит в Подмосковье. Для них это важно, ведь если знать, где именно находится Демиург, то его гораздо проще уничтожить. Не нам, конечно, а другим Демиургам, — сказал Паук, — так что они друг от друга скрываются.

— Другим Демиургам, — задумчиво повторил я, — а они, что, могут объединяться, чтобы дружить против кого-то?

— Могут… — как-то не очень уверенно сказал Паук, — но о делах Демиургов могут рассказать только сами Демиурги. А Туман, единственный из них, с кем я общаюсь, не очень любит распространяться на эту тему.

— Ну да, зачем посвящать шестёрок в дела богов? — поддел я его.

— Но лучше прислуживать сильнейшим, чем самому быть во главе всякого сброда, — философски заметил Паук.

— Какие же мы с тобой разные, — покачал я головой, — я понял, что тебя тянет прислуживать, можешь больше это не повторять.

Паук стиснул зубы, но всего на секунду, и вскоре снова взял себя в руки.

— Демиурги тоже разные и силой обладают разной. Туман, сильный Демиург, на него можно сделать ставку. А если он ещё соберёт мощную команду, а она у него уже, считай, есть, то дело будет в шляпе! — продолжил Паук.

— Какое дело? — ухватился я за его слова, — получается, что есть какое-то дело? То есть, вся эта возня не просто так?

— Возня? — возмутился Паук и даже оглянулся на свою орду, как бы желая убедиться, что она всё ещё там. Иначе, почему я так пренебрежительно отзываюсь об их походе на Москву.

— Конечно, возня! — сказал я, — а что же это ещё такое? Вы что-то делите, за что-то боретесь, но это всё ваши погремушки, в которые вы сами и играете. Другим-то людям от этого что? Какой от вас прок человечеству? Мне кажется, что от вас одни проблемы и если вы просто все друг друга истребите, всем станет только хорошо.

— Все друг друга не истребят, всё равно кто-то останется. И почему ты думаешь, что кто-то другой будет лучше, чем Туман? — спросил Паук, — скорее всего, другие будут хуже. Тот же Морозко принёс в Москву холод. Если бы он здесь закрепился, то хуже было бы всем без исключения.

— Ну, то тепло, которое ты несёшь, вряд ли кого-то согреет, — ухмыльнулся я, кивнув на орду.

— И всё равно это лучше, чем вырастить здесь огромный ледник, — сказал Паук.

— Погоди… — нахмурился я, — получается, что у этих твоих Демиургов тоже разные магические способности? Типа наших даров, только более мощные?

— Ну да, что-то в этом роде. А я разве не сказал? — удивился Паук.

— Нет, ничего такого ты не говорил. И что же за способность у твоего Тумана? — спросил я.

— Ну это не совсем способность, это, скорее среда, в которой Демиург чувствует себя более комфортно. И название говорит само за себя. Лёд, который Морозко, любит стужу. Туман, соответственно, туман… или дым. Мне кажется, что дым он тоже хорошо воспринимает. Хотя я, естественно, сам его об этом никогда не спрашивал, — ответил Паук.

— А какие есть ещё? — спросил я.

— Да обычные, это можно, даже не зная предположить. Огонь, вода, воздух, природа, камни… ну это то что на ум приходит, — пожал плечами Паук.

— Природа? А это как? — удивился я.

— Ну вроде есть тоже в нашем регионе баба Демиург, Флора её называют. Она повелевает растениями и прочей хренотенью… Туман как-то вскользь про неё упоминал, — сказал Паук.

— А животными она управляет? — спросил я.

— Кажется, нет, у них есть кто-то ещё по этой части, но про него я вообще не в курсе, — сказал Паук, — ты пойми, Туман мне не друг, а господин. Мы с ним задушевные беседы вести не можем. Да, иногда разговариваем, но это не означает, что он мне всё выкладывает как на духу. Только если есть проблема, которую со мной нужно обсудить, он делится информацией, в остальных же случаях нет. Только отрывки из обрывков.

— Про господина я уже давно понял, — усмехнулся я, — ты что-то со мной