В погоне за Луной. Том 2 - Син Лин

– Это противоядие от запретной травы бессмертия! – удивленно воскликнула Хуа Хун. – Как тебе удалось? Получается, ты знаешь, как изготовить этот яд?

– То, что я не могу изготовить яд, не значит, что я не умею делать противоядие. Ты понятия не имеешь о моих способностях, – фыркнула Бай Шо, гордо сверкнув глазами. – Ладно, давай, пей скорее, и пойдем спасать наших друзей.

Хуа Хун залпом осушила флакончик и тут же почувствовала облегчение.

– Где они?

– В каменном зале под дворцом. Подозреваю, что владыка Ичэна собрался принести их в жертву, чтобы увеличить свою духовную силу. Он уже почти полубог, но продолжает творить злые дела. Он заслуживает возмездия!

Схватив Хуа Хун за руку, Бай Шо повела ее за собой.

– Я видела чудовище, с которым мы столкнулись той ночью, – оно плескалось в наполненном кровью бассейне посреди зала. Похоже, владыка Ичэна совсем с ума сошел. Он не только решил убить детей бессмертных и демонов, но и связался со злыми духами.

Хуа Хун резко остановилась.

– Что ты сказала? Монстр в кровавом пруду?

– Да, – пошатнувшись, ответила Бай Шо. – А что такое?

– Ничего, – проговорила Хуа Хун и потупилась. – Идем.

Вдалеке мерцали свечи. Скорее всего, владыка Ичэна собрался активировать массив. Сердце Бай Шо тревожно сжалось. Она прильнула к Хуа Хун.

– Сюда. – Принцесса подбородком указала на виднеющийся вдалеке свет. – Эта тропинка ведет прямо к заднему выходу из главного зала.

– Хорошо, веди.

Никто не знал дворец лучше Хуа Хун, поэтому Бай Шо покорно последовала за ней.

Чертоги владыки Ичэна были похожи на лабиринт. Бай Шо шла за принцессой, и совсем скоро они оказались в главном зале. Никто их не заметил – можно было вздохнуть с облегчением.

– Здесь вход в каменный зал. Идем.

Бай Шо толкнула тяжелые двери и собралась уже спрыгнуть вниз, как вдруг ей в лоб ударил поток духовной силы. Она замерла, не в силах пошевелиться.

Стоящий рядом Фань Юэ тоже застыл. Взгляд юноши похолодел, он испуганно смотрел на хозяйку. По ее спине побежал холодок.

– Хуа Хун, – стиснув зубы, прошипела Бай Шо.

Та медленно шла вперед, посасывая травинку – никто этого даже не заметил.

– Не кричи ты так, здесь я.

– Ты! Сообщница владыки Ичэна! Все, что ты говорила, – ложь! – взревела Бай Шо.

– Только не надо связывать дела этого чудовища с моими, – отрезала Хуа Хун, закатив глаза. Затем она решительно схватила Фань Юэ и Бай Шо за воротники и потащила за собой в темноту.

Понимая, что они все дальше и дальше удаляются от дворца владыки, Бай Шо в ужасе распахнула глаза – она страшно жалела, что не могла перегрызть горло этой женщине!

– Эй, я же вижу, как ты вылупилась. Все равно ничего не увидишь, не старайся.

Как и ожидалось от прислужницы хозяина дворца Ясной луны, ее подлая натура соответствовала господину.

– Если ты не сообщница владыки Ичэна, почему не хочешь спасти наших друзей? – возмутилась Бай Шо.

Скривив губы, Хуа Хун сказала:

– Если они умрут – бессмертные вскоре вымрут. Это только на пользу нашему дворцу. Зачем мне их спасать?

– Ты же мне слово дала!

– Ай-ай-ай, девочка, разве твой хозяин не учил тебя, что не всем в мире стоит доверять? Как ты можешь верить словам демона?

– Ты… Ты… Будь ты проклята!

Лицо Бай Шо раскраснелось от гнева.

– Да-да, я такая. Да и кто тебе вообще сказал, что мне можно доверять?

Хуа Хун громко рассмеялась и в несколько прыжков оказалась возле городской стены. Окинув взглядом своих спутников, она поставила Бай Шо и Фань Юэ в угол – как две палки. Специально для Фань Юэ она нашла подставку, на которую он сможет опереться, – в конце концов, он был ее хозяином, а значит, относиться к нему следовало с уважением. Затем она поставила напротив них большой камень, уселась на него и довольно потянулась.

– Тут мы ближе всего к выходу из города. Военное пиршество закончится через большой час, а Цзиньяо уже наверняка знает, что в городе творится неладное. Когда барьер исчезнет, мы уйдем. Какое вообще нам дело до Ичэна и злых духов? Пусть Цзиньяо со всем разбирается.

– Ты! – буркнула Бай Шо.

Хуа Хун как камень в уборной[15]! Таких твердолобых демониц, как она, простой хитростью вокруг пальца не обведешь. Возможно, даже те печальные события из ее детства уже давно ее не волновали – она избавилась от них, пусть и продолжая убеждать себя, что в ее жизни все хорошо.

Но А-Чжао все еще ждет Бай Шо. Она может погибнуть, но не позволит умереть А-Чжао!

Девушка резко обернулась.

– Эй, железная Хуа! Тебе же нет никакого дела, если сгинет жалкая полубессмертная, да?

Хуа Хун, пожевывавшая травинку и напевавшая себе под нос песенку, вдруг замолкла, прищурилась и уставилась на Бай Шо.

Стоящий в тени юноша так же непонимающе посмотрел на хозяйку.

Бессмертные и демон, прикованные к каменным колоннам, сокрытым под дворцом владыки Ичэна, все еще пытались вырваться на свободу.

Казалось, что Бэйчэнь и Чун Чжао уже смирились со своей участью, и только Му Цзю тщетно пытался освободиться от пут. Наконец силы оставили и его.

Взглянув на своих собранных и спокойных соседей, он не выдержал и крикнул Чун Чжао:

– Эй, ты, с Туманного острова, ты же не думаешь, что твоя девчонка вернется, да?

Веки Чун Чжао чуть дрогнули, но он не открыл глаз.

– Владыка Ичэна поймал нас в ловушку! Он не оставит нас в живых! Более того, в Ичэне водится злой дух. Даже если этот старик, Цзиньяо, придет, ничего у него не выйдет. Что он сделает-то? Я вот что думаю: она просто сбежала с тем симпатягой. Нет, я просто пытаюсь утешить себя, но и ты задумайся. Зато теперь ты можешь умереть со спокойной душой!

Когда Бай Шо уходила, она говорила слишком уверенно, но Му Цзю не поверил ни единому ее слову – не сможет она их спасти, и все тут. Что противопоставит маленькая хитрая полубессмертная всевластному владыке Ичэна? Ничего! Но она хотя бы вырвалась на свободу.

– Она сказала, что вернется, – вдруг прервал молчание Чун Чжао и поднял голову.

– Не вернется она. Ты единственный, кто верит лживым словам этой девчонки.

Вдруг раздался звук шагов. Му Цзю ошеломленно вскинул брови.

– Быть того не может… Она правда вернулась?

Чун Чжао начал изо всех сил всматриваться в темноту – туда, откуда доносился топот. Сложно было сказать, что отразилось в его темных глазах: надежда, ожидание или тревога?

В лунном свете показалась