В погоне за Луной. Том 2 - Син Лин

– Так говорят. Но сколько в таких историях правды? Болтали же, что Жун Сянь убил любимую жену ради того, чтобы стать главой Куньлуня. А что было на самом деле? Ты сама все слышала у могил.

Хуа Хун печально вздохнула.

– Так все это – неправда? – ошеломленно выдохнула Бай Шо.

Когда кто-то обнажает меч, над Ичэном всегда является небесное знамение – кто-то из Трех Царств да заметит. Такое сложно скрыть.

– Не совсем. Ребенок в самом деле обнажил меч Ичэна, но это была не я.

– Тогда кто?

На какое-то время воцарилась тишина. После долгой паузы Хуа Хун сказала:

– Хуа Юн.

– Наследник Ичэна? Этот слабоумный?!

У Бай Шо челюсть отвисла от потрясения. В тот вечер на горячем источнике Хуа Юн хоть и казался силачом, но значительно уступал Хуа Хун.

– Тогда он еще не был наследником Ичэна, и ичэнцы даже не знали о его существовании.

Глядя на просторный двор, Хуа Хун погрузилась в воспоминания.

– Меня, принцессу Ичэна, все обожали. Я была избалована и не любила, когда меня в чем-то ограничивали. Во время фестиваля я сбежала из дворца и наткнулась на ребенка. Над ним издевались. Его родители рано умерли, и жизнь малыша стала невыносимой. Я пожалела его и привела во дворец. Хуа Линь всегда баловал меня и ни в чем не отказывал. Даже тогда он не сказал мне ни слова укора. Мальчик был простодушным и наивным. Мы часто играли вместе, а потом и вовсе стали близки, как брат с сестрой. У матери не было других детей, кроме меня, – она очень меня любила. Чтобы меня порадовать, она научила его читать и писать и дала новое имя – Хуа Юн. Еще она научила его навыкам владения мечом и секретам рода Мэй.

Хуа Хун умолкла и потупилась. Бай Шо сразу поняла: Хуа Юн, должно быть, жил здесь до того, как стал наследником Ичэна.

– В общем, мальчика взяли во дворец владыки Ичэна. Еще до того, как мне исполнилось восемнадцать, мать снова забеременела. Во дворце устроили роскошный праздник, Хуа Линь тоже был несказанно счастлив. Но мою мать терзала одна вещь – когда наследнику исполнится восемнадцать, он должен будет пройти испытание на глазах у всего народа. Только обнажив меч, он получит право унаследовать трон владыки. Меч Ичэна обладает огромной силой: если вытянешь его из ножен – станешь владыкой, а если не сможешь – меч поглотит тебя. За последнюю тысячу лет он сгубил множество душ… Мать беспокоилась обо мне – она не могла спать по ночам, но и остановить меня не могла. Трон владыки Ичэна – это не только наследство рода Хуа, но и место, за которое мой дед заплатил собственной жизнью. Я была принцессой Ичэна, я должна была пройти испытание. Тогда мне казалось, что никто не мог сравниться со мной… Я была уверена, что вытащу меч.

Бай Шо ни разу не проронила ни слова, она сосредоточенно слушала.

– В тот день меч владыки Ичэна выбрал своего хозяина. Но не меня, а Хуа Юна. И в тот же день умерла моя мать.

Снова воцарилась пугающая тишина.

– Что произошло?

Меч выбрал хозяина. Но почему умерла супруга владыки?

– На празднике урожая я на глазах у всего народа попыталась вытащить меч, но не смогла к нему даже приблизиться. Кто не идет вперед, тот движется назад – это закон природы. Меч атаковал меня и уже практически оборвал мою жизнь, когда Хуа Юн принял удар на себя.

– Он спас тебя?

– Я бы предпочла, чтобы он позволил мне умереть, – ответила Хуа Хун ледяным голосом. Она закрыла глаза и, немного помолчав, продолжила: – Лучше бы я погибла от меча. Он принял удар на себя, смог достать меч из ножен. И тут все увидели знак его фамилии – Хуа…

У прежнего правителя Ичэна был только один сын – Хуа Линь. Старый владыка давно умер, а Хуа Юн был совсем ребенком – многие сразу поняли, чей он сын.

– Моя мать уже была на сносях, но она все равно допросила Учжао и узнала, что у Хуа Линя была наложница – они любили друг друга и поклялись всегда быть вместе. Отец женился на матери только потому, что мой дед пожертвовал собой ради того, чтобы трон достался Хуа Линю. Мать не смогла вынести такого унижения. Она не пережила ту ночь, и небеса забрали две жизни.

Хуа Юн был на несколько лет моложе Хуа Хун, а это значило, что после свадьбы владыка Ичэна продолжал тайно встречаться со своей возлюбленной. Он подстроил все так, чтобы его внебрачный сын оказался во дворце, а его воспитанием занялась принцесса. Мэй Хань была сильной женщиной, но жизнь ее оборвалась…

– Где же был владыка Ичэна? Отчего он не защитил ее? – сердито спросила Бай Шо.

– Он вытащил из тела Хуа Юна духовные жилы и запер его в каменном зале, чтобы продлить ему жизнь. А моя мать скончалась во время родов.

Бай Шо не могла поверить в услышанное.

Хуа Хун нахмурилась и отвернулась.

– Чему тут удивляться? Сын его любовницы, естественно, был для владыки важнее остальных, – проговорила она. Ее слова прозвучали холодно, но в них сквозила невысказанная печаль.

Тогда Бай Шо поняла – возможно, когда все это произошло, принцесса захотела расстаться с жизнью.

В тусклом лунном свете владыка Ичэна сидел перед гробницей.

– Хун-эр вернулась. Она выросла и очень похожа на тебя.

Погладив надгробие, он осушил кубок вина, встал и ушел, ни разу не обернувшись.

– После смерти матери Хуа Юн стал наследником Ичэна. А я, лишившись ее поддержки, осталась жертвой чьей-то злой шутки. И когда в Ичэне назначили наследника, я уничтожила сдерживающий души массив. Если бы не этот проклятый трон, моему дедушке не пришлось бы умирать, а матери – выходить замуж за это чудовище в человеческой шкуре! Я потеряла всех. Как они смели наслаждаться жизнью?! Но мне и тут не повезло. Я, принцесса Ичэна, захотела разрушить основу, на которой держался весь город. Хуа Линь и ичэнцы не простили мне этого и потому изгнали. С тех пор я скиталась по Трем Царствам, пока меня не приняли во дворец Ясной луны.

Хуа Хун взглянула в сторону Фань Юэ, а затем перевела взгляд на Бай Шо.

– Теперь ты все знаешь. Думаешь, я стала бы помогать владыке Ичэна?

– Муму, – тихо позвала юношу Бай Шо. Серебряная цепь сверкнула в лунном свете, и незримая преграда разлетелась вдребезги.

Бай Шо достала